Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Горожане окрестили его Шанхаем.

Караван двинулся дальше. Тянулись ряды свежесрубленных караван-сараев; зазывали посетителей электрическими огнями рекламы магазины, харчевни и рестораны. Дальше виднелись навесы базара. Пройдет совсем немного дней, и он станет ломиться от груд белоснежного хлопка и вяленых фруктов, скота, кожи, экзотических товаров из далеких Индии и Китая и многого другого. Верблюды с достоинством несли маску невозмутимости, что не удавалось караванщикам и охранникам. Многие не в первый раз приходили на традиционный, с десятого века нашей эры, базар на берегах реки Вельки, но сейчас они с явным испугом и почти мистическим восторгом озирались по сторонам.

Диковинок навидались множество, начиная от гигантской, ранее никогда невиданной птицы, день тому назад несколько раз с грохотом облетевшей караван, заканчивая странными повозками, резво бегающих без запряженных в них коней. И каждый невольно задавал себе вопрос: не из царства ли Иблиса появился этот город там, где еще в прошлом году были только полудикие кочевники?

Ибли?с – в исламе: имя джинна, который благодаря своему усердию достиг того, что был приближен Богом, и пребывал среди ангелов, но из-за своей гордыни был низвергнут с небес.

 После своего низвержения Иблис стал врагом людей, сбивая верующих с верного пути.

Потом камера последовала за купцами в магазин с образцами мастерградских товаров. С растерянными лицами они осматривали полки с металлическими котлами, посудой и стальными топорами с пилами, опытные партии их произвели на моторном заводе, благо электропечь, литейка и кузнечный цех были загружены не полностью, а обрезков стальных листов не жалко, прозрачные и необычайно легкие емкости.

А большие и маленькие зеркала с украшениями из городских запасов, произвели настоящий фурор. Из царства ли Иблиса вышли неизвестно откуда появившиеся пришельцы, или из другого странного места, но за подобным товаром почуявшие умопомрачительный барыш торговцы готовы были и еще раз в этом году сходить в эти холодные места.

Он выпил еще рюмку и ему нестерпимо захотелось свежевыпеченного хлеба из детства. Чтобы можно было вгрызться в горячую, только из печи, хрустящую корочку, вкуснее которой, пожалуй, ничего и нет. Александр вдруг заметил, что на улице весна и жизнь не так и плоха. Полное озарение сошло на него в ту минуту, когда по телевизору закончились городские новости и начался концерт невероятно популярной в далеком двадцать первом веке артистки.