Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Вызвать гвардейцев и арестовать наглеца Романова и его прихвостней? Не вариант пока на улице волнуется и бушует недовольная толпа. Верные гвардейцы сейчас заняты на улице, их не вызовешь. Тем более, что это будет незаконно, а военные и прочие силовики и так не слишком довольны заключенным с казахами миром. Придется терпеть… пока.

– Истратить ресурсы… А если кто-нибудь из соседей посчитает по-другому и попробует захватить город, чем мы станем отбиваться? Твоими расчетами? – съехидничал градоначальник.

Кар, кар! – перебила ворона с ветки липы напротив открытого окна.

Федор Владиславович нервно вздрогнул и бросил раздосадованный взгляд на улицу.

– Ты только что, только что рассказывал об огнеметах и минометах или и это ложь? Почему эти достиженья городской промышленности не применили против орды? – голос Романова задрожал от праведного негодования.

Спор, крики. Из отдельных восклицаний и возгласов нельзя понять ни единого слова. Давно древние стены особняка, в котором размещалась администрация, не знали таких страстей.

Часть депутатов и галерки громко возмущались, другие молчали или безуспешно старались утихомирить разбушевавшихся коллег. Председатель Собрания вновь призвал депутатов к порядку, но тщетно. Громкие крики и угрозы приверженцев Романова заставили его замолчать.

– Это экспериментальная техника, и ее не успели опробовать и доставить на разрез!

Депутаты и приглашенные продолжали галдеть. Романов обвел окружающих холодным, змеиным взглядом. Сейчас или некогда! Поднял руку, на указательном пальце сверкнул перстень с кроваво-красной точкой рубина, гаркнул резко и властно:

– Тихо!

Все замерли, в наступившей тишине стали хорошо слышны доносящиеся из открытого окна призывы и рев толпы.

Лидер мятежных депутатов злобно посмотрел на мэра. Крикнул запальчиво, выставив обличающе палец и, глотая от волнения буквы:

– Твоими, твоими усилиями разорено множество мелких предпринимателей, горожане уже голодают! Ты понимаешь это? А что творится с дефицитными лекарствами? Их выдают только нужным тебе людям, а простые горожане, особенно пожилого возраста, гибнут сотнями! Наконец совершенно невозможный случай: двадцать пятого мая твои клевреты убили мирно протестующую гражданку Ригматулину.

Ты можешь пояснить, кто и зачем ее убил?

Оглушительная тишина, казалось, слышен бешенный стук сердец. Романов обвел взглядом ошеломленных депутатов.

Соловьев катнул желваками, побагровел, медля с ответом. Выпил стакан воды, пошуршал бумагами.