Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Да и профессия-дальнобойщик не позволяла дружить с «зеленым змием».

– Сядь, – Сергей произнес таким голосом, что жена, тревожно стрельнув глазками, подчинилась и присела на стул напротив окна.

– Выпей, – Сергей налил до краев рюмку водки и пододвинул стакан с газировкой.

– Так че случилось то? Может, все-таки расскажешь? – пискнула Маша, но все же взяла рюмку в руки.

– Пей, потом все расскажу!

Он ответил только когда водка отправилась по назначению, а Маша торопливо запила, закусила полупрозрачной пластинкой ветчины и вопросительно посмотрела на мужа.

Ну вот, противошоковое приняла, можно и рассказать.

– Я сегодня ходил в военкомат и подписал контракт с пограничниками. С завтрашнего дня я на службе, – сказал решительно, словно бросился в омут головой.

– Как на службе? Там же опасно! – лицо женщины стремительно побледнело, – тебя че призвали?

– Нет, – Сергей качнул головой, – Понимаешь, как подумаешь, что может быть, если местные прорвутся в город… Короче, я принял решение пойти в пограничники.

– Так ты это сам… – раздулись ноздри, дрожа в внезапной злобе. Размахнулась и – и он подумал, что еще чуть-чуть, и голова отвалится.

– Трофимов, – Маша назвала мужа по фамилии, что означало, что она вне себя от гнева, – о нас ты думал? А о детях? Ты дебил! Что мы будем делать если ты умрешь!

В ушах звенело, кухня плыла перед глазами. Впечатление такое, будто пропустил добрый хук. Сергей знал это ощущение – в юности занимался боксом.

Сергей поднял руку, и женщина напряглась, но, он только потрогал щеку.

– Я не могу поступить по-другому. Ты видела, что аборигены сделали с Селинным?

– Видела… – женщина отвернулась, щеку пробороздила холодно сверкнувшая слезинка.

– Так вот… я не хочу, чтобы они сделали это с вами…

– Прости… прости… – тонкая женская ладонь накрыла мужскую… – Но ты так дорог и нужен мне… нам… Но почему ты, почему именно ты?

– А почему не я? Почему я должен прятаться за чужими спинами.

Они сидели в маленькой кухоньке под уютным светом керосиновой лампы-электричество давно выключили. Им было хорошо вдвоем и все беды, и неприятности, казалось, отступили далеко, казались почти нереальными. Далеко за полночь они ушли в спальню.

Заснули ближе к рассвету. Такой страстной Маша не была даже в юности.