Хроники пропавшего города

Именно поэтому спускал все капризы. Слезы жалости выступили на глаза, торопливо смахнул их рукой. Первым побуждением было остановить машину и оказать жене первую помощь, но тут пришла мысль, что, возможно, убийца догоняет их. Тогда вместо того, помощи погубит любимую. Лицо старика ожесточилось, паника, которой Иван Савелович едва не поддался, отступила.

Ничем другим, кроме божьего промысла, то, что он не заблудился и нашел шоссе, объяснить невозможно. Старик мчался так, как еще никогда в жизни. Встречный ветер из разбитого лобового стекла ярился, рвал одежду, наотмашь стегал лицо.

Плечи вдруг задергались, странные корчи потрясали тело, он плакал, дергая головой, без слез, беззвучно.

Считанные минуты бешенной гонки и показались огни придорожных фонарей. Взвизгнули тормоза, машина пошла юзом, но каким-то чудом удержалась на асфальте. Старик с аптечкой в руках выскочил на дорогу, рванул заднюю дверь. От увиденного по спине зазмеила ледяная струйка пота, руки затряслись. Женщина была без сознания, но жива – все так же едва заметно вздымалась грудь.

Стрела пробила тело насквозь и глубоко вошла в сидение. Иван Савелович с ужасом понял – «Если сдвину стрелу, то могу ее убить, я же не доктор! Быстрее в больницу, там помогут!».

В мгновение ока мужчина постарел на десяток лет, лицо осунулось, морщины стали глубже и заметнее. Иван Савелович запрыгнул в машину, автомобиль обезумевшей птицей рванул с места.

На въезде в город, за кустами, таился бело-синий патрульный автомобиль ГИБДД, рядом лучился довольствием толстый гаишник с поднятой полосатой палкой в руке – предвкушал от автолихача законный куш.

Не доезжая несколько шагов, автомобиль, неистова скрипя тормозами, остановился. Посредине узкого конуса чистого лобового стекла, прорезанного ручными дворниками, дыра, за рулем – смертельно бледный старик с окровавленными руками, кровь капала на руль с разорванного уха. Физиономия полицейского удивленно вытянулось, а рука торопливо залапала кобуру. Хлопнула дверь, Иван Савелович, выскочил из машины. Захлебываясь собственным криком, проорал:

– Моя жена, она умирает! – и кинулся открывать к задней дверце автомобиля.

***

Пробуждение было резким и тревожным, но ничего не предвещало предстоящих фантастических событий.

«Шшш» – громогласно зашипело разозленной гадюкой. Александр Петелин Вздрогнул и с трудом открыл глаза, непонимающий взгляд уперся в низкий белый потолок. «Где я?» Спустя миг пришло понимание, дома.