Когда заговорили пушки

С вчерашнего дня, когда он выезжал на рекогносцировку с верными драбантами, бойцами из роты, обученной еще мастерградским перебежчиком Чумным, ничего не изменилось. Это хорошо!

С началом войны у короля Карла Двенадцатого резко изменился характер. Он отказался от забав юности и стал настоящим аскетом, не признающим ни роскоши, ни вина, ни женщин. Одевался просто, став настоящим монахом в солдатской куртке. От жизни он ничего не желал кроме грохота сражений, дыма пушек, лязга скрещенной острой стали и конечно побед! Солдаты его боготворили и верили в его полководческий талант и звезду удачи.

– Господа, – король обернулся к свитским, обвел их глазами тигра и произнес, – брат мой Петр хочет спрятаться от северной ярости за укреплениями…это ли не образец трусости? Не помогли ему и бесчестные нападения его cossack!

За те несколько дней пути, пока армия двигалась по лесным дорогам на Ригу несколько раз налетали казаки, раз, другой стрельнув, скрывались в лесу. Из-за деревьев то и дело раздавались бесшумные выстрелы.

При этом обычного облака сгоревшего пороха над стрелком не было. Посланные на поимку таинственных убийц солдаты находили только ведущие вглубь леса следы на земле. Такая тактика серьезно приостановила марш шведской армии, стоило ей больше сотни раненых и убитых и невероятно злила Карла. Разве так возможно пренебрегать рыцарскими обычаями ведения войны! О том, что по его приказу взорвали артиллерийский склад в Риге, он предпочел забыть.

Петровская «спецура» использовала закупленные в Мастерграде пневматические винтовки Жирардони (изобрел в 1779 г.

австрийский механик Бартоломео Жирардони), позволявшие бесшумно и бездымно сделать в минуту до двадцати выстрелов.

Переждав смех окружавших его генералов, вновь перевел взгляд вперед. Надсадно кричали офицеры, собирая бойцов. Шесть правильных колонн торопливо строились сразу за опушкой. Ветер усилился, гнул древки знамен. Оружие солдат блестело на солнце, страшное зрелище… Свинцовая туча приближалась со стороны моря, быстро накрывая небо и обещая дождь.

Рука в длинной, почти до локтя порыжевшей кожаной перчатке махнула в направлении укреплений русских.

– Framаt!

Framаt – вперед по-шведски

Затрещали, надрывая душу барабаны. Колыхнувшись черно-синими рядами, колонны грозно поползли к русским позициям. Бодро шагали великаны лейб-гвардейцы в высоких золотых митрах, с торчащими из-под них собранными в косы волосами. Дальше: енчепингцы в алых карпусах (головной убор).