Пластмассовые лица. Часть вторая

– Послушай, Джонни, эта сцена очень важна. А этот монолог один из ключевых: благодаря ему мы понимаем внутреннее содержание героя. Но в моём понимании, когда человек говорит о том, что у него внутри, о том, что у него действительно болит, он делает это несколько иначе. Совсем иначе. Рик делал это хорошо, поэтому, пожалуйста, не кривляйся, а репетируй. Я не могу работать только с тобой. Тут вон ещё и Майк, и Тиффани, и остальные, – отрезал Пол Гейтс.

Пришлось Джону послушно опустить голову и согласиться.

***

Джон и его главный враг стоят рядом. У Рика заклеен нос широким пластырем и синие подтёки под глазами. Из-под рубашки виднеется забинтованная грудная клетка. Он оказался в больнице по вине Джона, хоть и не знает об этом, а тот уже успел занять его место. Смотрят друг на друга, как два туземца, которые впервые увидели, как взлетает самолёт. Кажется, они никогда не были на таком близком расстоянии, а сейчас им предстоит работать вместе.

– Можно мне текст? – попросил Рик.

– Держи, – протянул Джон стопку листов.

Максимальная учтивость и приветливость в голосах обоих – ни малейшего намёка на антипатию. Поначалу Джон сильно сопротивлялся наставлениям Рика. То, что Рика сделали его наставником, ещё сильнее задевало.

«Кто он такой вообще, чтобы давать мне советы? Не хочу его слушать. И не буду», – думал он, пока Рик пояснял некоторые реплики. Джон делал всё наперекор. Если Рик советовал говорить спокойнее и мягче – Джон повышал тон; и, наоборот, он был твёрд как камень, когда Рик настаивал на мягкости интонаций.

Но Рик, надо сказать, обладал завидным терпением.

– Ты опять ничего не понял, Джон, – говорил он и начинал объяснять заново. Он делал это настолько деликатно, что это не могло не подкупать.

«Ну нет, со мной этот номер не пройдёт. Не поддавайся, Джонни. Гни свою линию. Не нужен он мне. Сам справлюсь. Без него», – кричало вовсю самолюбие Джона.

Рик тоже был не доволен, что ему приходится объяснять Джону роль:

«Сейчас я объясню, что делать.

Научу его, и потом этот бездарь будет блистать на сцене вместо меня? Несправедливо. Я должен был её сыграть. Не понимаю, почему его до сих пор считали лучшим? Он же вообще ни черта не хочет понимать».

Внешне мысли Рика никак не проявлялись: он был учтив и любезен, наклеив на рот улыбку дружелюбия.

Постепенно ребята всё больше втягивались в процесс работы.