Планета Арес. Прибытие

Перед детьми проходили знакомые картины: бесконечные туннели жилых зон, зелень и вода развлекательных и природных парков с экосистемами Земли в экваториальной области корабля; промышленные зоны с микрозаводами, выпускавшими все необходимое для повседневной жизни команды и, животноводческие фермы средних широтах и полюсов; необъятные складские зоны со всем необходимым для длительного полета, включая колоссальные запасы металлов, воды, генетического материала земной биосферы, огромные гидропонные фермы, обеспечивавшие Ковчег растительной едой и кислородом.

– Так появился наш дом – «Ковчег». Ну, понравился вам рассказ, дети?

Мальчишки и девчонки переглянулись.

– Здорово, Анастасия Львовна! – выразил общее мнение один и поднял большой палец вверх. Девушка просияла.

Глава 2

Алексей мысленно скомандовал, шлем затемнился. В виртуальном пространстве засветилось прицельное приспособление: сетка, два концентрических кольца и красным огоньком – цель. Из гнезда пульта с тихим треньканьем, будто живая, под ладонь вылезла сенсорная панель, пальцы легли сверху.

Красная отметка цели медленно ползла по центру, неторопливо приближаясь. Ниже мелькали цифры, расстояния до цели, скорость сближения, азимут. Дистанция стремительно сокращалась: 9,7… 9,6… 9,5… 9,4…

Считанные секунды и точка цели окрасилась зеленым – метеорит приблизился на расстояние прицельной дальности, в виртуальном пространстве пополз доклад: «Цель захвачена!»

Алексей победно и немного снисходительно улыбнулся, палец коснулся сенсора пуска и…ничего не произошло.

Вместо легкого сотрясения корпуса, какое бывает, когда катапульта выбрасывает в космос снаряд и, ярко-алого сполоха плазмы двигателей стартующей ракеты на обзорном экране корабля, появилась строка с надписью красного цвета: critical error (критическая ошибка.)

Улыбка исчезла, словно стертая ластиком, он недоуменно нахмурился и снова коснулся сенсора. Опять ничего. Снова и снова нажимал, но злосчастная строка: critical error, все так же неумолимо бежала по экрану и ничего не происходило.

Не помогла даже полная перегрузка системы. Функционировать ружейная консоль напрочь отказывалась.

– Черт! – Лицо, с тонкими чертами лица, побледнело как полотно…

За несколько часов до этого:

Первый самостоятельный полет Алексея начался так обыденно, что аж челюсть сводило от скукотищи. Ничего героического, ничего, чтобы тобой восхищались и твое лицо не сходило с экранов головизора.