Планета Арес. Прибытие

После суток, когда одни прятались, а вторые преследовали и, доброго десятка мелких стычек, у ашек от группы осталось двое парней и одна девчонка, потные и злые. Первый день они держались на кураже, а потом только на злости и упрямстве. Но поднять руки на радость бэшкам и, предать одноклассников, которые изо всех сил сражались за победу? Снова смириться с вторым местом? Да ни за что на свете, да лучше сдохнуть!

Девчонку взяли в отряд «партизан» в виде исключения – она была свой в доску «парень», да и физическая подготовка у нее будь здоров даже на общеговчеговском фоне, где нормой были ежедневные занятия спортом.

В состязаниях по спортивным танцам на День Женщин она стала призером. Засада была в том, что у бэшек осталось четверо парней.

Мир застыл, листва не шевелилась на деревьях, птицы замолчали, только однообразный, глухой рокот водопада нарушал тишину. Позади то ли прошуршал ветер, то ли легонько вздохнули, почти простонали. Алексей стремительно развернулся. В тени деревьев темно.

Возможно, там кто-то прячется? Возможно, тот самый садист? Несколько долгих мгновений всматривался, выдохнул воздух. Показалось.

– Охренеть, – лицо Алексея окаменело, взгляд пронзительно-синих, от матери, глаз стал жестким, будто прицеливающимся. Таким он бывал нечасто, и этот его взгляд очень не любили одноклассники, да и, пожалуй, ребята постарше, – Какая тварина сделала… это?

– Мальчики, – прошептала Настя и жалобно посмотрела на одноклассников, – И что делать?

Машера шагнул к щенку, немного помедлил, потом осторожно прикоснулся широкой ладонью с короткими и толстыми пальцами к животу.

Обернулся к одноклассникам.

– Еще теплый. Значит этот… эта, – на миг запнулся, подбирая слова, потом продолжил, – тварь где-то рядом, – пробасил зло.

Алексей, оскалив по волчьи зубы, топнул ногой, оставив в влажной земле глубоко вдавленный след полевого ботинка.

– Юрка, айда догоним урода! Жаль оружия нет, – голос предательски дрогнул.

Машера моргнул растерянно, потом еще раз внимательно посмотрел на трупик щенка.

Оглянувшись, увидел побледневшее лицо девочки и твердо решил: «Я с Турком!» (дворовое прозвище Алексея). В их казавшейся многим странной дружбе с бешенным Гиреем заводилой во всех проказах и делах всегда был Алексей. Были в нем недостижимые для основательного и тяжеловесного, как танк, Машеры лихость и беспечность и какая-то первобытная сила, вызывавшая у него почтение и легкую зависть.