Последний шанс человечества

– Отсталая планета с дурацким пожизненным президентом; откуда я могу знать, что взбрело на ум ему и его полиции.

– Отстань от парня, – здоровенная лапа капитана предупредительно легла на плечо бородатого, – он наш пассажир.

Бородатый угрюмо засопел, но смолчал.

«Еще бы, служба наверняка не пожалела рублей или новых амеро, нанимая корабль, да и надежный компромат на капитана наверняка имеется. Без гарантий шеф не рискует».

– Это, – палец Али Хабиби ткнул в рассматривающего гостя сквозь налитый стакан немолодого мужичонку с лицом хронического пьяницы, – Иван Соррентино, наш шкипер.

Все зовут его Итальянец.

Названный улыбнулся и отсалютовал налитым стаканом.

Дэн пригляделся: и правда, нечто средиземноморское в облике мужчины проглядывало.

– Лянь Энлэй, – склонил голову в полупоклоне высокий китаец, – я оператор оружия.

– А я его начальник – угрюмо ухмыльнулся в бороду лысый здоровяк, – вот только третьего артиллериста в нашей компании нет. Остался вместо тебя на этой планетке.

– Возможно, я смогу его заменить, – произнес Дэн. – Говорят, я неплохо стреляю и веду дроны.

– Посмотрим, посмотрим, – пробурчал в бороду здоровяк, но заметно более спокойным голосом, и представился: – Меня зовут Питер Линч.

С головы до ног татуированная и порядком потрепанная жизнью девушка – она как раз и сидела на коленях капитана – представилась Максимилинн Моро и провокационно провела кончиком языка по накрашенным до вульгарности ярко губам.

Вторая, судя внешнему виду, родом из Нипона – Аико Като. Обе были операторами варп-установки.

Последний из присутствующих, совсем зеленый юнец со слегка затравленным интеллигентным лицом, был, как и предполагал Дэн, электронщиком. Отзывался он на имя Рэймо Лабулэ.

Через полчаса за хвостом шаттла полыхнуло, из дюз вырвался алый факел раскаленного до температуры, немногим меньше, чем на поверхности Солнца, водорода. В кабине едва слышно заревело. С каждой секундой ускоряясь, навстречу побежала подсвеченная тусклыми фонарями сигнальных огней взлетно-посадочная полоса.

Через считанные секунды ракетоплан с ядерной энергетической установкой, словно пуля, мчался по пластикобетону. Еще несколько мгновений, и огни полосы пропали позади и внизу.

Шаттл плавно устремился вверх, на парковочную орбиту. Не было ничего: ни мощного гула, ни перегрузки, с силой бешеного пресса вминающей в пассажирское кресло.