В преддверии нулевой мировой войны

"Думаете, возьмете меня?» Чумной хищно улыбнулся:

– Легавые нашли нас! Взорву дом, всех, кто только тут есть, и себя заодно, а не дамся!

В словах Чумного звучала такая дикая сила, что девушка невольно поверила угрозе. Испуганный взгляд девушки невольно метнулся к стене. Там лежал бочонок с порохом, неведомыми путями приобретенный атаманом. Господи! Да он безумец! Он может это сделать, подумала она с ужасом. Что же делать? Спасти ее может только Чумной. За недолгую жизнь девушки кроме родителей только он проявил к ней участие.

– Сереженька! Да разве так можно, грех это! Нешто нет способа спастись? – с мольбой в голосе прошептала девушка и молитвенно сложила руки на высокой груди. Тонкая рубашка туго натянулась вокруг внушительных, не меньше третьего размера полушариев. Чумной нахмурился. К девчонке он успел привязаться. Значит, нужно спасаться самому и вытаскивать Софью. Их изба не окружена, значит, шанс уйти есть! Осторожно прикрыв дверь, он повернулся к девушке, с беспокойством и надеждой смотрящей на него.

Чумной на миг задумался, громко прошептал:

– Не боись! Есть способ обмануть легавых! Одевайся, быстро!

Шум в избах, где ночевали ватажники, прекратился, и стоявшие на улице стрельцы ощутимо расслабились. Удалось с малыми потерями взять неуловимую банду, оставившую кровавый след по казанской украине.

Тра-та-та, – послышался незнакомый и громкий звук из стоявшей позади избы. Не успели стрельцы обернуться, как дверь, словно от сильного пинка, настежь распахнулась.

На крыльце показался чудной аппарат. От него исходил сильный свет, слепя людей и заставляя прикрывать глаза руками. Рыкнув на прощание, он молнией промчался мимо опешивших стрельцов, обдав их на прощание вонючим ветром. Несколько запоздалых выстрелов вслед скорее всего никуда не попали. Через считанные мгновения рычащий аппарат скрылся в ночи. Единственным спасшимся стал Чумной и его гражданская жена. Мотоцикл, уберегший от стрельцов, «страстно» желавших познакомиться с главарем банды, главарь всю долгую дорогу с южного Урала вез на телеге среди собственных вещей.

Световое пятно фары освещало пыльную и пустынную по ночному времени дорогу в Казань, глухо тарахтел двигатель мотоцикла. Чумной снизил скорость, от стрельцов оторвались, не хватало теперь по темноте налететь на кочку. Презрительная и немного ироничная улыбка кривила губы атамана.

«Бабах» – яростно ударило по барабанным перепонкам. Чумной притормозил.