Враг изначальный

Его дурное настроение растаяло, словно ледышка под лучами марсианского солнца, – Смотрите это письменность, это несомненно письменность марсиан! – пальцы бережно провели по древним значкам.

Это величайшее открытие! – прошептал заместитель профессора и подошел к стене.

– Боже, как похожи на иероглифы… Да-да. На древнеегипетские иероглифы, только гораздо сложнее! Повезло, колоссально повезло, что здесь столько знаков… Тут вполне достаточно материала для расшифровки! Вы не находите, месье Брин?

– Да, да… безусловно, – криво улыбнулся заместитель профессора и с силой потер подбородок.

Дэн подметил это, но принял как должное. Ревнует шефа к будущей научной славе… случается.

Брин отошел в сторону, где лицо и фигура терялись в полутьме и словно потерял интерес к находке, которую сам и назвал величайшим открытием в истории.

– Более того я попытаюсь прочесть эти древние письмена, и, кажется, у меня что-то получается! – с энтузиазмом воскликнул профессор и наклонился над роботом.

– Так я и знал, что это золото! – анализы показывали, что древние строители в вырезы под знаки залили благородный металл: золото.

Хотя доступные человечеству запасы желтого металла стали со времен первой жизни Дэна увеличились в сотни раз, но он по-прежнему ценился. Его обожали женщины в виде украшений и широко использовали в электронике.

Прошел еще час, за это время профессор в сопровождении робота облазил низ стены а Брин, пробормотав, что он хочет исследовать зал, исчез в темноте.

Только время от времени, Дэн, оглянувшись, видел в разных местах отблески его фонарика.

Дэн уже собирался напомнить профессору, что пора заканчивать первую вылазку, как профессор довольно потер руки и воскликнул:

– Кажется, я что-то начинаю понимать! Вот та группа иероглифов, которая напоминает египетские… угнетение, а дальше… ничего не понимаю, почему здесь пес? Ерунда какая-то получается: собака, угнетающая людей!

С некоторым трудом Дэну удалось уговорить профессора прервать исследования и подняться на поверхность.

Они выходили из пещеры, когда смутное предчувствие, которому Дэн всегда доверял, заставило его толкнуть профессора в спину, гаркнув:

– Лежать!

Они еще падали на каменный пол, когда с силой доброй оплеухи ударила взрывная волна.

«Бам!» – раскатился раскатисто-упругий грохот близкого взрыва.

Профессор трепыхнулся под рукой. Дэн схватил воротник куртки, вскинул его на ноги и потащил вперед. Обернулся.