Враг изначальный

– Пока не знаю, но обязательно узнаю!

– Клянусь, вы… – тут профессор заметил торчащую из-под завала окровавленную ногу и осекся. Глаза стали словно плошки.

Наклонился, с лихорадочной спешкой схватил выпирающий из завала камень, раскачал, выбросил в сторону. Схватился за другой.

– Что вы стоите! – выкрикнул и распрямился профессор Дэну, – месье, вы же видите вашего подчиненного завалило и ему надо помочь!

В выцветших, блекло-синих глазах, профессора плескался такой ужас, что Дэн вздрогнул.

– Мак-Тиг погиб, – тихо сказал Дэн.

Профессор упрямо покачал головой и взглянул в бледное лицо начальника охраны.

Дэн выхватил из кармана телефон и попытался позвонить, но в трубке лишь шелест помех. Хотя этот аппарат называли просто телефоном, но возможности далекого потомка телефонов 21-го века до сих пор удивляли Дэна. Скорее это некий машинный компаньон-секретарь-слуга, сопровождающий человека по жизни от детства до старости. Он «рос» вместе с человеком с раннего детства, изучал его привычки и желания и был способен заменить хозяина во многих второстепенных делах: вести текущую переписку, составлять документы, вести деловые переговоры.

Обладал возможностью звуко и видеозаписи, огромной памятью, мог позиционироваться на местности и еще тысячу возможностей. Мог заменить хозяина в телефонном разговоре, который тот предпочтет пропустить, притом настолько совершенно, что никто не догадается, что это машина. А затем доложить о нем кратко или подробно, как того пожелает человек.

По бесконечным катакомбам древних марсиан, в круге безжалостно-яркого света двигался робот. Следом, там, где полутьма переходила в первозданную тьму, упругим шагом матерого разведчика крался Дэн, постоянно оглядываясь и, пытаясь нащупать врага «зрачками» намертво зажатых в руках пистолетов. Если вдуматься довольно сомнительная предосторожность против противника, обладавшего способностью внепространственного перемещения, но ничего другого Дэн придумать не смог. По крайней мере прикрыт тыл и есть отличный обзор всех возможных подходов.

Он сделал все, что в этих обстоятельствах возможно придумать. Если же противник оказался умнее, чем он предполагает, тогда, дело другое. Наверх вы, товарищи, все по местам… Но думать об этом категорически не хотелось. Последним – придавленный произошедшими событиями профессор.

Тишина нависла совершенная, нарушаемая только суетливым стуком крови в висках.

Было тревожно и одновременно яростно-весело.