Убийство в сердце империи

Никому не нравились пилигримы, однако такие голословные обвинения могли сделать из потерпевшего обвиняемого. Любую речь, как и любое блюдо, важно было «не пересолить», и здесь отец пришел на помощь своему отпрыску. – Переходи к делу.

– Прости, отец. Прости меня, моя семья! Все, что я хотел сказать, я сказал. Я глубоко возмущен поведением пилигримов и смиренно прошу вашего содействия.

– Что тебе нужно, племянник? – тихо спросила Альбрун. Арвид, как глава Дома, не имел права рисковать конфликтом с Американским Домом, но частная инициатива одного из Дома, при поддержке большинства не могла не быть услышанной.

Однако то, что вызовется Альбрун… Этцель не ожидал. Он ставил на Бледеля, который, видно, просто не успел.

– Помощь, многоуважаемая тетя. Резолюция Дома, чтобы пилигримы открыли карты. Кем был Онезорг и чем он занимался в ОКЗ.

– Что ж… – Альбрун посмотрела в зал, где-то тут, то там слышались возгласы поддержки Этцеля. – В пламенной речи моего племянника было много лишнего, но и достаточно истины.

Пилигримы, кажется, забыли, что они гости! Я даю свое имя на резолюцию, и надеюсь, что собравшиеся присоединятся ко мне! – зал одобрительно забурлил.

– Однако… чтобы пилигримы открыли вам свои двери, господин Мальтхоф, одной резолюции будет недостаточно, – Такэко не поднимала голос, но едва она заговорила, как виртуальный шум стих. – Я представитель Совета Высоких Домов и выслушала ваше обвинение. После собрания оно будет незамедлительно передано в Совет, но прежде… прежде вы получите печать представителя Совета на вашу резолюцию, ибо в моих глазах вы действуете не только в интересах вашего Дома, но и в интересах ойкуменского мира, – зал разразился овациями.

– Благодарю вас, тетя, благодарю вас представитель Совета Накано. Я в вашем долгу!

– Даже не сомневайся, – очень тихо, что только племянник мог ее услышать, произнесла Альбрун.

– Раз собрание проголосовало, предлагаю закончить официальную часть.

По поводу резолюции прошу прислать ваши электронные подписи на наш электронный адрес. Всем спасибо! – Арвид встал, развел руки, словно обнимая всех собравшихся, потом прислонил правую руку к сердцу и церемониально поклонился. В последнюю секунду он повернул голову к Этцелю и быстро подмигнул сыну. Старший комиссар понял, что глава Дома отдавил Альбрун ногу под столом, чтобы она подставила полицейскому плечо. Названый сын благодарно кивнул головой.