Гриф и Гильдия

Священники Силы утверждали, что, если даже под топором захватчиков падут Мусалим, 3алун и 3рег, Суфус сможет держать оборону хоть до второго пришествия Паладина. Служители Семи Обителей с этим утверждением были не согласны, потому как считали, что столица продержится лишь до Рагнарека. Третья сторона (совсем уж небольшая группа) смутно догадывалась, что эти события скорей всего совпадут, но предпочитала открыто не высказываться, боясь оказаться в оппозиции к первым и вторым.

Наверное, поеду по Столинскому, ведущему от 3рега прямо к Хейстримовым горам.

Этот путь – наикратчайшая дорога к святилищу. Но при всех его плюсах мне придется несколько дней ехать по Степи, где каждую минуту ждешь нападения орков. Конечно, это лишь ошметки былого величия Орды, готовые любыми способами попортить кровушку своим главным врагам – людям и дремофорам. Конечно, с новым законом о расовом равноправии орки могут не опасаться нападения извне. Конечно, и я не последний тюфяк.

Но все эти «конечно» для орков – не более чем пустой звук.

Как и закон о равноправии, кстати.

Я невольно поморщился, вспоминал пресловутое нововведение. Да, дремофоры, гоблины и прочие монстры теперь могли селиться в крупных городах, жить и работать там, не боясь наполучать тумаков за принадлежность к нелюдям. Они вроде бы даже получили права обычных граждан королевства.

Да и тумаки, к слову, продолжали получать… И в то же время и я, и все остальные орагарцы, и даже те же нелюди прекрасно знали: закон этот – обычная показуха, пустые слова, из разряда тех, которые сначала говоришь, а потом забываешь.

Всего лишь еще одно бессмысленное обещание очередного короля, стремящегося задобрить народ. Наверное, напомни Штифу об этом законе сейчас, он бы ни за что не поверил, сказал бы что-то вроде «Это я, Штиф, такую глупость сморозил? Да не может быть!».

Впрочем, все это дворцовые интриги, мен z, обычного Ловкача, абсолютно не трогающие: нелюдем z пока что не стал, а остальное уж как-нибудь перетерплю.

Хотя, если опоздаю, за мной, наверное, похуже, чем за любым нелюдем, охотиться будут.

Как по заказу, воображение послушно нарисовало перед глазами Фетиша с огромным мясницким топором. Разгильдяй замахивался, чтобы отрубить мне, заключенному в колодки пленнику, голову. От ужаса я скорее интуитивно мотнул головой. Фетиш мгновенно исчез, обольстительно улыбнувшись напоследок. Я нервно поежился и, опасливо оглядевшись по сторонам, вновь склонился над картой.