Гриф и Гильдия

Юный Тиринь говорил без умолку, как и подобает любому юнцу, а мудрый Мунсень задумчиво теребил зеленую бороду, порой вставляя свое веское слово.

– Хорошо сейчас живется, мастер Мунсень, ей-богу, хорошо! Слава Одину, люди наконец поняли, что они не одни на Капаблаке!

– В чем же это выражается, мой юный друг? усмехнулся старик.

– Ну, как же?! Разве новый закон о равноправии – не шаг к примирению?

– О нет! Ты слишком молод, чтобы понять всю суть этого треклятого закона.

– Зачем мне его суть? Я знаю, что могу спокойно приехать в любой город, поселиться там, работать, и ни один человек не скажет мне: «Убирайся в свой занюханный Холвиль, уродец, здесь и без тебя мусора хватает!»

– Скажут.

– Но ведь закон…

– Толку с него – ноль. Что, не слышал историю с Мастаком?

– Ну, слышал, – нехотя согласился Тиринь.

– Ему мало того, что работы не дали никакой, так еще из города погнали, чтобы воздух не портил! И ты говоришь о равноправии? В Орагаре правят бал люди, давно пора с этим смириться! Скажи спасибо, что еще из Холвиля не поперли всех нас, хотя и это, чует моя борода, не за горами!

– Зачем же тогда законы, если они не действуют? – растерялся Тиринь.

– Чтобы показать свою власть. Думаешь, наш досточтимый король с детства мечтал освободить нас, нелюдей, от гнета? Простая показуха: мол, смотрите, как, я могу перевернуть обстановку в Стране. А на деле… Э-э-эх!.. – старик в сердцах махнул рукой. – Пропади оно все пропадом!

– Да ладно вам, мастер Мунсень.

– Не прихватим, – старик кивнул в сторону маленького домика мастера. – Работает он. А ты не хуже меня знаешь, что беспокоить его во время работы не след: яриться будет и все одно не пойдет!

– Да уж, знаю, – вздохнул Тиринь печально. – Ну да ладно, пойдем вдвоем!

И морлоки, тихо беседуя, скрылись в тени…

Да, Мастак работал. Находке его позавидовал бы любой механик; даже Силко Мерило, изобретатель парового танка, кусал бы локти, прознав о добытой Мастаком штуке.

Мастак нашел голема. Правда, поломанного. Впрочем, не будь он таковым, вряд ли провалялся бы столько времени без дела.

Легенды об этих великих созданиях богов он слушал с замиранием сердца еще в далеком-далеком детстве, от покойной ныне прабабки.