Проходимцы

Может, попытаться прорваться к дверям и вызвать Салли, чтобы тот побил и прогнал «стервятника» ко всем чертям? Разумеется, не за бесплатно.

«А согласится ли он? Да и не проскочу я мимо Стивена… Ноги еле идут».

Ситуация казалась безвыходной. Глядя на угрюмого верзилу, Томас снова почувствовал себя маленьким беззащитным альбиносом из интерната Святого Якоба. Кругом – его сверстники, они дружат между собой, а бледного уродца ненавидят всем сердцем. Будто он повинен во всех их бедах.

Будто из-за него они очутились здесь…

Мотивы Стивена и интернатовской шпаны, конечно, отличались, но вот методы их, увы, были схожи.

«А может, просто вступить в их гребаный профсоюз? – вдруг подумал Томас. – И отдавать им эти гребаные двадцать процентов… На кой мне, в самом деле, столько денег?»

Но дело ведь было не только и не столько в оливерах.

«Уступлю сейчас – придется уступать и дальше. Начнут с двадцати процентов, потом захотят сорок или сразу – половину… а затем будут забирать все себе и отдавать мне десятую часть, чтоб с голоду не подох.

Классика».

– Думал, все позади, Холтон? – схватив Томаса за грудки, прошипел Стивен. – Так вот, у меня для тебя хреновые вести: от меня не спрячешься, понял?

Его глаза были налиты кровью. Судя по перекошенной физиономии, бугай лишь с большим трудом преодолевал желание задушить Томаса прямо здесь и сейчас. Все, что останавливало Стивена, – это жажда наживы.

Даже скудного умишки, спрятанного в черепной коробке «стервятника», хватало, чтобы понять: этот бледнокожий уродец нужен профсоюзу живым и более-менее целым.

«С мертвого процент не удержишь».

– А теперь слушай, че будет дальше, – важно произнес Стивен. – Дальше мы с тобой пойдем к моей самоходке и поедем на ней в наш профсоюз. Там ты подпишешь все нужные бумажки, скажешь нам всем спасибо и…

– Отпусти его, – послышалось из-за спины «стервятника».

Стивен замер от неожиданности.

Вытянув шею, Томас с удивлением обнаружил, что бородатый «проповедник» теперь стоит позади бугая и хмуро смотрит ему в затылок.

«Стервятник», не поворачивая головы, бросил:

– Я не понял…

– Закрой свой гребаный рот и отпусти его, – прорычал «проповедник», – или я спущу курок.

«У него что же, револьвер?» – оторопело глядя на уличного крикуна, подумал Измеритель.

Он не понимал, что происходит.