Прибытие

Тело водило из стороны в сторону, но каким-то чудом одинокий обитатель полупустой комнаты умудрялся удерживать равновесие, замерев на миг, затем все продолжалось по кругу: пробегала волна дрожи, сотрясая тело; переступали ноги, шлепая по линолеуму пола; ладонь передвигалась на пару сантиметров влево или вправо, даруя возможность остаться в вертикальном положении.

Прошипел компенсатор двери и в проем шагнули двое, похожие на карикатурное воплощение комиксов про безумных докторов, популярных прошлым летом: худой молодой гений с всклокоченной шевелюрой и флегматичный здоровяк, потративший на модельную стрижку не меньше полусотни кредитов.

– О, я же говорил, нам достался бодрый клиент. Не успел отойти от адаптации, как уже бродит.

– Фиксировать надо было, а не вещать о медикаментозном сне. Сам видишь, у материала разная реакция на препараты.

– Мелочи это, друг мой, мелочи… Зато можно поставить галочку о завершении цикла первичной адаптации.

Выдернув жестом фокусника крохотный фонарик, лохматый гений посветил в глаза голому пациенту, пощупал руки, постучал пальцем по грудине и довольно осклабился:

– Я всегда говорил, что стартовая серия была наиболее удачной.

Не адаптированные материалы – залог успеха!

– Где… я?.. – с трудом просипел мужчина, пытаясь сохранить равновесие.

Обладатель накрахмаленного халата восхитился:

– Чарли, ты видел? Он уже освоил базовую моторику и активировал сигнальную систему! Какой прогресс!

– Я бы лучше сунул его в кресло-каталку и пристегнул.

Не хватало еще, чтобы клиент буянить начал.

– Где…

– Боюсь, тебе вряд ли поможет эта информация, но если ты настаиваешь… Мы сейчас в пятом блоке медицинского центра Академии запаса ВВС. Как, хорошо звучит?

Здоровяк Чарли тем временем выдернул из-за пластиковой занавески кресло-каталку и попытался разложить груду торчащих трубок, собранных в компактный комок. Пока он возился с инженерной головоломкой, напарник продолжал тараторить, цепляя крохотные бусины датчиков на грудь и спину бритого налысо мужчины:

– Первые сутки возможны головокружение, тошнота, потеря ориентации в пространстве.

Хотя я этого не наблюдаю. Так, остаточные явления имплантации личности и гормональной коррекции. В целом – очень удачное начало процесса, я бы сказал. Очень.

– Вы… не… ответили…

– То есть? – удивился лаборант, заканчивая сбор данных на маленький планшет.