Следуя течению реки

И ты даже это смог разрушить! Чёртов якудза! Я не желаю больше тебя видеть в своём доме! Убирайся! Убирайся!

Бенджиро замахнулся и ударил кулаком по лицу Шо, тот не шелохнулся, но не потому, что удар был слабым, а потому что он понимал свою вину. Старик плакал и продолжал бить в грудь сына.

– Отец, я хочу отдать вам Казуки, ему опасно сейчас рядом со мной, поэтому будет лучше, если он поживёт у вас.

Хокори-старший поник, вытер лицо рукавом свитера и, обойдя Шо, направился к машине. Казуки сидел в салоне с абсолютно пустым взглядом, направленным в никуда, он так и не сказал ни слова с прошедшей ночи.

Его сознание куда-то улетело или же растворилось, оставив тело здесь, на Земле. Мальчик превратился в безжизненную куклу, с которой можно делать что угодно, а он бы даже не пикнул. Дверь автомобиля распахнулась, и в просвете показалась голова дедушки, который изо всех сил старался улыбаться:

– Привет, Казуки! Я твой дедушка Бенджиро, помнишь меня? Твой папа, наверное, обо мне почти ничего и не рассказывал, но ничего сейчас у нас будет много времени, и мы сможем узнать друг друга получше!

Мальчик медленно повернул голову в сторону звука, но ничего не ответил, его апатичный, мёртвый взгляд говорил сам за себя.

У старика сжалось сердце.

– Давай, выходи, сейчас ещё твои вещи из багажника заберём, и я покажу тебе комнату, – у дедушки растянулись морщины по лицу от широкой улыбки, он взял Казуки за руку и помог ему вылезти из машины. Бенджиро открыл багажник и забрал оттуда большую сумку и небольшой портфель, по видимо нужный мальчику для школы.

Шо стоял у входной двери, когда дед с внуком заходили в дом. Немного помедлив, Хокори-старший остановился в проходной, он поставил вещи Казуки на пол и повернулся к своему сыну.

– Я не хочу, чтобы ты здесь появлялся больше, – тихо прошипел старик, на этих словах он захлопнул дверь перед носом Шо. Якудза, недавно потерявший жену и отпустивший сына, наконец спокойно вздохнул, ведь Казуки теперь был в надёжных руках, а он мог заняться своими делами, больше не боясь, что кто-то из его семьи пострадает.

Развернувшись, Хокори направился к машине и лишь бросил печальный взгляд на дом, в котором он рос, а теперь здесь будет жить его сын. Он медленно закрыл калитку, опасаясь, что отрезает последний путь к Казуки, которого возможно больше никогда не увидит, как и отца. Шо сел в автомобиль, предоставленный его бухгалтером, и поехал обратно в Токио.