Следуя течению реки

Исами кивнул, он хотел что-то сказать, но его голос дрогнул:

– Госпожа не заслужила такой смерти…

– Я знаю, – к глазам Шо снова начали подступать слёзы, – Это всё моя вина.

– Нет, господин! Это я! Это всё я! Я не досмотрел… – перед лицом Исами резко возник палец господина, недвусмысленно намекающий замолчать.

– Нам с Казуки уже пора, – взяв безвольную руку мальчика, Шо вышел из дома под навес.

– Господин, вот ключи от машины, – Такаши с поклоном протянул ключи своему патриарху.

Быстрым шагом, чтобы не промокнуть под дождём, они дошли до машины – это был тёмно-синий седан отечественного производства, и Шо усадил сына на заднее сиденье.

Исами тем временем загружал вещи для поездки в багажник. Хокори сел на место водителя, отказав своему капитану поехать вместе. Уже заведя автомобиль, он опустил окно и обратился ко всем:

– Я очень на вас надеюсь, кроме вас мне больше некому доверять.

– Да господин, мы не подведём вас! – все присутствующие члены семьи Хокори поклонились и продолжали так стоять под ливнем, пока машина не скрылась из виду.

Отец и сын направлялись на юг, в сторону города Хирацука префектуры Канагава.

II

Прибыв к полудню, машина остановилась напротив небольшого двухэтажного домика, в котором жил его отец, дед Казуки, Бенджиро Хокори. Шо вышел из автомобиля, оставив сына внутри, и позвонил в домофон внешней двери. Целую минуту никто не отвечал, как вдруг зазвучал раздражённый, но такой знакомый голос:

– Кто это? Если вы снова пришли к моему дому, чтобы впарить ваше бесполезную туфту, то проваливайте!

– Ээм, это я, Шо… – Хокори был неслабо ошарашен таким необычным приветствием.

Да, его отец всегда был раздражительным, но после смерти матери Шо, когда тому было всего десять, Бенджиро стал совсем замкнутым и недоброжелательным. В четырнадцать лет будущий патриарх одной из самых влиятельных семей Токио ушёл из дома и подался в якудза, порвав почти все связи со своим отцом. Несколько раз они, конечно, виделись, но на то были веские причины, такие как свадьба Шо и Манами и рождение их первого и уже последнего ребёнка.

– А? Что? Шо? Решил навестить своего старика, засранец. Неужели тебя наконец припёрли? – Хокори-старший открыто язвил.

– Да, отец.

Ничего не ответив, домофон выключился, через пару секунд послышался звук открывающейся двери, и во дворик вышел сам Бенджиро. Пройдя по маленькой тропинке, он упёрся в деревянную «калитку».