Золото

– А вы мне сержантские нашивки пожалуйте, господин полковник… Я – отработаю, без дураков… – прохрипел лично рекомендованный инквизицией абордажник, стараясь желчью и остатками воды не сильно пачкать сапоги вышестоящего начальства.

– Еще раз искупаться хочешь?

– Нет, господин Рамп. Просто попробую вслед за парнями отправиться. Может быть, повезет, смогу вам Арни с того света достать… Я же не виноват, что выжил. Видимо, придется как-то исправить…

Мрачный бритоголовый мужчина помолчал, затем жестом подозвал адъютанта:

– На месте падения кораблей что-нибудь нашли?

– Остатки тел, одежды, обгоревшие доски.

– А «кроки» ротного?

Адъютант на миг замялся, но потом решил не утаивать информацию. Все равно мертвому хуже уже не будет:

– Траурэл бумаги в штабе оставил перед вылетом. Говорил, по возвращении заполнит. У них на корабле было не повернуться – малая шхуна, туда с трудом полную абордажную партию посадили.

Полковник дернул щекой, но развивать тему бездарного исполнения служебных обязанностей не стал.

Видимо, не только ротный Карла оформлял корабельные журналы задним числом.

– Этого привести в чувство, вместе с напарником – ко мне. И записи Траурэла тоже ко мне. Все, что он «забыл» захватить. Мигом…

* * *

С застывшим по стойке смирно Тролла-Ка разобрались на удивление быстро. Рамп пролистал пухлую стопку прошнурованных бумаг, нашел нужную и презрительно процедил:

– Бывший кузнец. Бывший долговой раб. Год службы на арене Пиллилорна. Два гладиаторских боя в груповых сшибках.

Побег, поимка и каторга… Мясо, не способное без чужой помощи в ночной горшок удачно помочиться… Роди!

В дверном проеме появился громила, превосходивший в плечах проштрафившегося солдата как минимум в два раза. Карл даже сначала не поверил своим глазам – надо же было кому-то такое чудо на свет родить.

– В свою сводную группу костолома возьмешь. Сейчас – в баню, потом брюхо набить и завтра утром проверишь, что бывший гладиатор-недоучка собой представляет. Только не покалечь.

Если совсем бездарный, я найду, куда пристроить… Теперь с тобой, умник.

Снова зашелестели бумаги, а Карл попытался припомнить, где мог проштрафиться перед покойным ротным, чтобы на грязно-серых листах остались опасные для бывшего фермера записи.

– Хозяин собственного участка на болотах… Держал ящеров, разорился… Торговал солониной, был ограблен при возвращении с базара… Оскорбление городской стражи, драка, попытка побега из долговой ямы… Ну, это не интересно.