Золото

О разных ползающих гадах он старался даже не думать, надеясь лишь на хитрую притирку из трав, щедро выданную проводником.

Но только тысяча первое бесшумное ругательство попыталось слететь с его губ, как зеленая кочка с глазами заткнулась и замерла, чтобы затем прошипеть подобно придушенной змее:

– Левый столб, который сейчас в тени, на два пальца правее… Что ты видишь?

Напарник долго молчал, разглядывая игру теней, потом хрюкнул и ответил:

– Проклятье! «Громыхатель»… И носом прямо к обрыву.

Туда, где лучшее место для посадки корабля…

Именно. Вот вам и мирные контрабандисты.

В этот же момент занавесь листвы качнулась, выпустив наружу крупного мужчину, который пытался затянуть покрепче ремень на огромном брюхе. Остановившись в проходе, чужак возился с пряжкой, дав возможность увидеть за ним черную тень еще одного изрыгающего огонь монстра, задравшего бревнообразный ствол вверх. Похлопав себя по животу, незнакомец побрел к ручью, покачивая мятым ведром.

Зачерпнув воды, толстяк лениво оглядел гремящий птичьими голосами лес вокруг и так же медленно побрел назад. А Карл еще раз обежал взглядом чужой лагерь и готов был заскрипеть зубами от досады: как будто богам надоел жалкий слепец под ногами и они отвесили ему хорошего пинка, ткнув носом в очевидное.

– Тролла-Ка, я к сержанту, а ты посмотри тут еще чуть-чуть и тоже к стоянке. Но очень аккуратно, чтобы ни один листочек не шевельнулся. Видел, как боров лес разглядывал? Не удивлюсь, если они тут каждую травинку уже в лицо знают…

Пит Погремушка проснулся в тот же момент, как лист-сержант присел рядом.

Проигнорировав мрачный взгляд командира тайного отряда, Карл выложил неприятные новости:

– Боюсь, ротный не сможет поджарить гадов. На площадке как минимум три «громыхателя», развернутые мордами к обрыву. И еще ручаюсь за один, поставленный у пещеры, чтобы сторожить небо. Как только корабль зависнет рядом, пузо ему нафаршируют огнем.

– Ты не ошибся?

– Сержант, вы выбрали отличное место для наблюдения.

Оттуда сети чуть просвечивают, да и периодически кто-то входит и выходит, приоткрывая завесу… Нашу абордажную команду превратили в рубленое мясо два таких «громыхателя». Что сделают три с ротой при высадке – даже представлять не надо.

– Их выбьют сверху до…

– Пит, может быть, я дурак, но готов поставить месячное жалованье, что сыроеды не позволят жечь себя, как слепых щенков.