Трэшачок. Сборник рассказов

А мать… Она просто наорет на нее за то, что она не закрыла дверь купе. Она никогда ее не жалела.

Эля снова заплакала, и Мартин обнял ее как брат.

Худой барахтался в колючем снегу. Иглы впивались в нервы. Теперь он забыл даже о своих отбитых яйцах.

– Стой, гнида! Стой, меня забыл! Сука! – Худой орал, пока не сорвал голосовые связки и из его горла не стал раздаваться только хруст сухих веток.

«Вот и стоило кидать парней только для того, чтобы сдохнуть где-то у дьявола на рогах?» – подумал он, стуча зубами, выбираясь из сугроба на железнодорожное полотно.

Худой работал с двумя недоумками, которые думали, что он – свой парень. Но он их не уважал и считал их быками. Они пришли к нему с предложением как к профессионалу. Они были наслышаны о его подвигах. Худой пролазил в самые недоступные места, вскрывал любые замки и мог упереть даже тампоны у принцессы Елизаветы во время месячных. Худой обчистил для них хату очень богатого дядьки, который держал сеть ресторанов, но скрылся через задний двор.

Там Худого ждала угнанная машина, которую он оставил заранее. Далее Худой отправился в соседний поселок, где ошивался на вокзале, пока не подкупил проводницу и сел на поезд, идущий на Север. Деньги были при нем. В той самой поясной сумке.

– Вот говно, – сказал Худой, осматривая окровавленные посиневшие ноги. Сумки не было.

На конечной станции Мартин и Эля вышли вместе. Проводница так и спала на полу.

Мартин помог девочке найти своего отца, пока она прикрывала лицо от взглядов прохожих.

Отец в ужасе округлил глаза и подлетел к дочке, оттолкнув Мартина в сторону.

– Что случилось, милая?! – закричал он. – Что…

– На меня напал… – тихо сказала Эля, задыхаясь от всхлипываний.

– На нее напал какой-то мужик в поезде, – сказал Мартин. – Я его отогнал. Мы хотели позвать в милицию, но тот урод успел спрыгнуть с поезда. Проводница не заперла дверь. Так что надо бы написать заявление.

Эля обняла папу. Тот хлопал покрасневшими глазами. Лицо перекосило от горя.

– Он… этот мужик… он? – мужчина пытался задать самый ужасный вопрос, который только мог сорваться с губ отца.

Мартин понял, о чем речь.

– Нет. Он не успел. Я пришел вовремя.

– Папа, Мартин спас меня, – сказала Эля. – Он очень хороший. Мне было так страшно.

Папа посмотрел на ее мордашку и заплакал. Его сердце сжалось. Он возненавидел того скорого на ногу насильника и желал ему смерти. Но для Худого это был бы самый простой выход.

Отец Эли посмотрел на Мартина.