Трэшачок. Сборник рассказов

В самый раз, короче.

Эля оторвалась от книги и посмотрела на мужчину, потом опустила глаза. Худой заметил на ее лице тень страха.

«То ли еще будет, малышня», – подумал он и вошел.

– Привет, – сказал Худой.

– Здравствуйте, – ответила Эля и сложила книгу.

– Ты одна, что ли, едешь?

Эля вздрогнула. Мороз побежал по спине. Сердце задрожало.

– Нет, – ответила она, нервно улыбнувшись, – мой папа пошел в вагон-ресторан.

– А-а-а! – сказал Худой. – В вагон-ресторан, говоришь. А разве он тут есть?

– Да.

Во всех поездах есть вагоны-рестораны.

– Ага. Точно. Надо же людям что-то жрать, – мужик заржал, как сломанный трактор, – не носки же свои хавать. Или эти дошираки, которые еще хуже на вкус, чем носки!

Эля кивнула.

– Ну… Ясно. А в какой стороне вагон-ресторан? – спросил Худой и стал ковыряться пальцем между зубов. От него несло перегаром и потом.

Эля положила «Приключения Карика и Вали» на столик, где стоял один стакан. Рядом лежала ложка, вилка и нож.

Худой посмотрел на стол.

– Конечно, зачем твоему бате отдельные приборы, ведь он жрет в вагоне-ресторане.

Эля ничего не ответила.

Худой почувствовал, как в штанах у него готовится извержение. Патрон уже был в патроннике. Осталось расчехлить оружие. Он положил руку на ширинку и почувствовал жжение.

Он представлял, как схватит эту молоденькую девку, которой еще никто никогда не вставлял. Она будет кричать, но он заткнет ей рот рукой и, может быть, даже сдавит шею. Он скажет, что если она не заткнется, то он придушит ее и все равно трахнет.

Он спросит, хочет ли она после того, что он с ней сейчас сделает, остаться в живых или нет? А потом, когда будет долбить ее, скажет, что все равно рано или поздно какой-нибудь подзаборный босяк трахнул бы ее и бросил. Годом раньше, годом позже, какая разница?

Худой тяжело дышал от возбуждения.

– У меня к твоему папе вопрос. Не возражаешь, если я его подожду?

Он знал, что девочка придумала историю про папу.

Эля дрожала. Она понимала, что нельзя сидеть и ждать, когда он накинется на нее, побьет и изнасилует.

Про таких мужчин ей рассказывала мать.

«Вот будешь гулять допоздна, тебя поймает какой-нибудь бандит и залезет под юбку».

Мама все время ее предупреждала. Но разве не мама посадила ее в этот поезд и отправила одну через полстраны? Разве не она сказала, что ей некогда и что с Элей ничего не случится, ведь в поезде есть проводница и милиция?

Эля вспомнила, как разозлился отец, когда узнал, что она поедет одна.