Трэшачок. Сборник рассказов

Эля завизжала и начала пинаться ногами. Худой снова ударил ее по лицу. На этот раз сломал ей нос. Кровь брызнула на футболку с Микки Маусом.

Проводница в своем купе грохнулась на грязный пол и даже не проснулась. Она храпела и пердела во сне. Девчачий крик разносился по вагону.

Около туалета открылась дверь купе, и оттуда выглянул парень.

Шестнадцатилетний Мартин возвращался домой после концерта группы «Флейта Антихриста».

Он зашагал по вагону и остановился у купе, откуда доносился плач и мужская ругань.

Мартин различил голос пьяного мужика. А потом крик девочки:

– Помогите!

– Заткнись, шлюха! – Звук удара. – Замолчи!

Мартин потянул дверь, но та оказалась заперта. Он постучал.

– Откройте. Иначе я вызову полицию.

Худой выпрямился над Элей и ударился головой о верхнюю полку. Он все пытался стянуть спортивные штаны с девочки, но та сопротивлялась. Под глазом Эли наливался синяк. Нос был свернут набок. Одно ухо опухло, как свежий оладушек.

– Черт, сука. Кого там еще принесло? – выругался Худой.

 – Отвали, пацан, я тут со своей дочерью разбираюсь. Это наше дело.

– Помогите! – закричала Эля, и Худой зажал ей рот рукой. Он обхватил ее голову, чтобы она не дергалась. Эля начала задыхаться. Она била Худого руками и ногами.

– У нас все в порядке, – сказал Худой.

Мартин прислушался. За стуком колес он не мог различить, что происходит в купе.

– Я зову полицию! – сказал он, и в этот момент в купе раздался мужской крик.

– Сука!

Сначала Эля укусила его, а затем изловчилась и ударила по набухшим от спермы яйцам.

Одно из них лопнуло.

Худой на секунду ослабил хватку. Эля в этот момент смогла протянуть руку и схватить со стола нож. Она воткнула его в ногу насильнику, и тот заорал еще громче.

Мерзкие объятия разжались, и Эля одним махом допрыгала до двери, даже не подтянув спущенные штаны. Она начала поворачивать замок, но он не поддавался.

Она плакала и молилась Богу, она проклинала этого ужасного человека и обещала, что никогда больше не будет прогуливать уроки и называть Настю Абрамову дурочкой за ее спиной.

Хотя Настя, конечно же, заслуживает и более страшного слова.

Худой, пошатываясь, поднялся с койки и потянулся к Эле.

– Ты, сука, нарвалась.

Эля сообразила, что поворачивает защелку в другую сторону. Она тут же исправила свою ошибку и открыла дверь.

Мартину предстала страшная картина. Из купе выскочила взлохмаченная девочка. Лицо опухло и покрылось синяками, из носа текла кровь.