Кремль 2222. Митино

Во-первых, со сменщиком они уже договорились на вечер, а во-вторых, разве мог бывший дружинник уйти, не узнав, чем закончился поход Казимира к воеводе?

Дабы скрасить ожидание, он снова принялся упражняться с мечом, и, надо признать, получалось у него сегодня уже гораздо лучше, чем вчера: то ли действительно немного полегчало, то ли из-за обилия мыслей просто не обращал внимания на боль… Неважно. Главное, что дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

Воодушевленный, Игорь продолжал работать с мечом… покуда снова не услышал шаги, доносящиеся с лестницы: кто-то спускался вниз, в острог.

Спешно убрав меч, светловолосый надзиратель повернулся к ступенькам лицом. Он старался казаться равнодушным, но мимика выдавала царящее в его душе смятение. Захар всегда говорил, что у Игоря все на лице написано, а, следовательно, лжец он никудышный. Впрочем, для дружинника умение врать и не считалось выдающимся. Напротив, воины Кремля отличались честностью и гордились ей.

Вот из-за поворота показался Казимир… и Игорь сразу все понял.

Седовласый дружинник, судя по всему, тоже не умел врать – по крайней мере, надзиратель по его физиономии живо понял, что разговор с воеводой прошел совсем не так, как предполагал недавний пленник шамов.

«Разочарование» – одним этим словом можно было описать всего Казимира, бредущего по лестнице вниз. Единственное, что дарило хоть робкую надежду – это руки, которые больше не связывал меж собой потертый пояс кого-то из дружинников, да новая, приличная одежа вместо убогих лохмотьев.

И потому Игорь все-таки осведомился:

– Ну? Как все прошло?

– Никак, – буркнул седовласый дружинник, зыркнув на тюремщика исподлобья.

Следом за пленником вниз сошел Олег, на которого Игорь тут же набросился с вопросами:

– Что случилось? Почему обратно ведешь?

– Воевода еще не принял решения, – пожал плечами дружинник.

Видно было, что ему и самому как-то неловко возвращать пленника в камеру.

– Но в камеру-то зачем? – не понял Игорь.

– На всякий случай, – вместо конвоира ответил седовласый дружинник.

 – Чтобы бед не натворил. Ворота мутам не открыл, например…

При этих словах Олег болезненно сморщился и пробормотал:

– Веришь, будь моя воля…

– Так это камень не в твой огород, сынок, – тут же оговорился Казимир. – Ты не думай. Но воевода, старый знакомец, разочаровал…

– Так он тебя узнал хоть? – продолжал недоумевать Игорь.

– Ха! Конечно же, узнал! – горько усмехнувшись, ответил седовласый.