Кремль 2222. Митино

Фенакодус под ним стоял смирно, спиной ощущая, до чего взволнован его хозяин.

«Возьми себя в руки! – мысленно прикрикнул на себя десятник. – Ты же их вожак!»

Самоувещевание подействовало отрезвляюще, точно добрая отцовская оплеуха. Командир тихо кашлянул и, развернув скакуна, с невозмутимым видом скомандовал:

– Богдан! Скажи остальным, надо уходить, пока другие био не сбежались.

Товарищ отрывисто кивнул: отец Филарет всегда подчеркивал, что «Рапторы», ввиду малых (на фоне других роботов) габаритов любят сбиваться в стаи и так охотиться на мелкое зверье, нео и хомо.

И то, что к ним выскочил всего один «ящер», по сути, было очередным подарком судьбы.

«Так что лучше поспешить и не испытывать ее понапрасну», – решил Захар про себя.

Потому что судьба слишком переменчивая особа и не любит постоянно благоволить одним и тем же.

* * *

– Спокойного дежурства! – привычно поприветствовал Захар привратников.

Стрельцы переглянулись.

– С возвращением, – угрюмо ответил один из них.

– Тебя воевода хочет видеть, – добавил второй.

– Сам воевода? – недоуменно выгнул бровь десятник.

Захар невольно задумался, чего от него может хотеть главнокомандующий. Сам рейд в московскую Зону его вряд ли волнует – если б каждый десятник отчитывался непосредственно перед воеводой, к его покоям очередь бы стояла от самых крепостных ворот. Но что еще могло понадобиться их предводителю?

– Слушай, ну мы с дороги только, – вклинился в разговор Богдан.

 – Надо ведь фенакодусов в стойло вернуть, накормить-напоить, самим отдышаться…

– Воевода распорядился, чтоб сразу ехали, – пожав плечами, сказал первый стрелец. – А скакуна твоего, Захар, мне велели отвести.

«Значит, и впрямь что-то очень срочное, – понял десятник. – Но что?»

Он спешился, передал поводья стрельцу и пошел в глубь крепости к Военному Приказу, не переставая ломать голову, зачем же его хотят видеть так скоро.

Вариантов, в общем-то, было множество, однако все они казались какими-то мелкими и недостаточно срочными.

«Наверное, какое-то задание-«молния», которое можно доверить только мне, – догадался десятник. – Вот только почему он именно меня выделил? Чем я заслужил?»

С самого детства Захару прочили блестящую карьеру. Он был отменно развит физически, усерден и трудолюбив; среди юнаков он считался если не лучшим, то уж точно одним из.