Дракон

– Дурак! – крикнула сестренка и отвесила мне хороший подзатыльник, но тут же без перехода обняла меня и уткнулась в грудь, прошептав: – Я так перепугалась.

– Ничего страшного, – ответил я, в свою очередь обняв Алону за плечи и подергав за ее хвостик. – Я ведь живучий… Вот только странно, почему моя интуиция молчала. Ни когда я совал пальцы в это синее нечто, ни когда ты мне по голове дала. Может, тут действует какое-то поле, которое блокирует ее действие, или же…

– Алекс, ты просто невозможен! Другой бы на твоем месте стал сокрушаться о потере пальцев, а ты тут предположения строишь! Дай руку посмотрю.

Алона отстранилась от меня и взяла мою кисть. Но ее волнения были излишни, сейчас я чувствовал, что процесс регенерации идет полным ходом, ладонь была горячей, а в кончиках пальцев пульсировала кровь.

– И что ты теперь будешь делать? – обеспокоенно спросила сестренка, закончив осмотр. – Есть какие-нибудь плетения для отращивания потерянных частей тела?

– Может, и есть, но я их не знаю, – ответил я и добавил: – Да ты не волнуйся так! Думаю, через пару десятиц пальцы сами вырастут.

– Что? – изумилась Алона.

– Я, правда, раньше никогда не терял конечности или еще что-нибудь, чтобы давать стопроцентную гарантию, но уверен, что так и будет. Кстати, тебя тоже нужно научить самовосстановлению, но только после того, как мы сделаем один очень важный опыт. Тебе он должен понравиться.

Но в ответ Алона опять отвесила мне подзатыльник.

– Эй, хватит! – потер я пострадавшую часть тела. – За что на этот раз?

– Я тут переживаю, что ты покалечился, волнуюсь, что ты больше никогда не сможешь держать меч в руке, что для воина смерти подобно, а ты – «сами вырастут»! Гад!

– Ладно, не злись, – смущенно ответил я, глядя на разозленную сестренку. – Я не специально. Кто же знал, что так получится?

Алона фыркнула и отвернулась, а я вновь сосредоточился на синем пламени и обомлел – оно двигалось! Медленно, но все же двигалось.

За те несколько минут, которые я уделил своим пальцам и препиранию с Алоной, оно успело отрастить еще несколько язычков, а десяток больших, наоборот, уменьшить. Теперь я мог с уверенностью сказать – оно было живым, но только необычайно медленным. Посмотрев на синее пламя еще несколько минут, я приступил к экспериментам.

Сначала магическим, в результате которых выяснилось, что плетения на него совсем не реагируют.