Дракон

Увидев вдалеке небольшую полянку с зеленой травой, я выехал на нее и спрыгнул на землю, предоставляя свободу моей кобылке, а сам начал оглядывать окрестности магическим зрением. Увы и ах, дичи в округе не было. Птички оказались не крупнее воробья, а пробовать на вкус местных белок я так и не решился, поэтому все-таки достал свой НЗ и принялся грызть сухари, запивая их водой из фляги.

Именно в этот момент я учуял мерзкий запах и скривился от отвращения. Создавалось такое впечатление, что в этом лесу что-то сдохло.

Большое, и где-то дней пять назад. От вони разложения у меня пропал аппетит, поэтому я с трудом дожевал сухарь и спрятал остатки еды в сумку, решив вернуться на дорогу и поискать счастья в другом месте. Вот только моя кобылка с этим была категорически не согласна. Дорвавшись до зеленой травы, она с упорством газонокосилки жадно поглощала молодую поросль. Посмотрев на нее, я все-таки решил дать животинке небольшой отдых и возможность разнообразить свою диету, а сам пошел посмотреть, что же это так воняет.

Обойдя кусты на краю полянки, я увидел мертвое человеческое тело, а вернее, его останки. Мертвец раньше был крупным мужиком в теплой куртке на лисьем меху, остатки которой были сейчас раскиданы по кустам. Не знаю, кто из хищников насыщался его телом, но явно у него не было аппетита. Конечности были обглоданы практически полностью, лицо также представляло собой окровавленный череп, но вот туловище мертвеца осталось почти не тронутым и сейчас вовсю разлагалось, распространяя по округе мерзкий запах.

Подойдя поближе, я увидел большущую дыру в груди с торчащими наружу осколками ребер, которая явно говорила о том, что мужику вырвали сердце. Но определить точно, случилось это при жизни или уже после кончины, было невозможно. Я ведь не эксперт по мертвецам. Зато, оглядевшись, я понял, почему мужика не доели до конца. В полусотне метров от него лежала полусъеденная туша лошади, простенькое седло валялось рядом с ней.

Осмотрев ее останки, я понял, что хищник был всего один, поскольку на туше были следы только одних зубов, которые оставили нехилые отметины даже на костях.

Методом дедукции я установил, что хищник, перекусивший сердцем всадника, был большим и сильным, а также предпочитал свежатинку падали. Иначе как же тогда ему удалось свернуть лошадке шею и зачем было оставлять груду мяса червям и мухам? Прикинув, кто же это мог сделать, я подумал о медведе-людоеде.