Люди и нелюди

Лидий поглядел на меня с легким удивлением и поинтересовался:

– Могу я узнать, каким образом тебе удалось разбогатеть?

– Добыл чешую хашана, – не стал скрывать я.

– Так ты тот самый Везунчик? Хм, это многое объясняет… Ладно, давай свои клинки!

Я снял саблю, перевязь с метательными ножами, извлек стилеты из наручей, порылся в карманах, достал магозажигалки и протянул это все универсалу. Тот, едва взглянув на амулеты, вернул их и позвал Кита. Передал парню мое оружие с приказом наполнить силой до краев, а сам взял клыки и вышел, сказав мне ждать.

Ожидание вышло долгим. Пользуясь случаем, я разобрал рюкзак, компактнее уложив все склянки и попутно обнаружив в недрах кусок превратившегося в камень заплесневелого вяленого мяса, а в остатках гречневой крупы каких-то мелких жучков. Аккуратно собрав в этот мешочек весь мусор, я напомнил себе, что необходимо купить продуктов в дорожку, и принялся убивать время, листая прихваченную книгу. Кстати, в процессе разбора наткнувшись на томик служителей Ахета, я подумал – а не продать ли его Лидию, но потом от этой идеи отказался.

Уж больно листы в нем были мягкие. Я и так берег их, как только мог, израсходовав всего пару десятков, и не хотел менять на несколько монет эту великолепную туалетную бумагу.

Спустя час вернулся Кит с моим оружием, заявив, что теперь оно может продержаться без подзарядки минимум полгода. Поблагодарив парня, я утолил его любопытство, рассказав, на что умудрился потратить всю силу рун сабли, и плавно перешел на подробности своего визита в Тертос.

Не по своей воле перешел, но не просить же открытым текстом ученика мага заткнуть свой фонтан вопросов и оставить меня в покое? А вежливых намеков он не понимал.

Мои мучения закончились, когда в гостиной появился Лидий. Судя по усталому лицу и заметным теням под глазами, работа у мага забрала немало сил. Тем не менее он с довольной улыбкой выложил на столик ее результаты и принялся объяснять, как ими пользоваться.

Из одного жвала паучихи вышел маскировочный амулет. Оно обзавелось густой вязью черных завитушек, аккуратной серебряной цепочкой, продетой в отверстие на самой толстой части, и серебряным наконечником на острие, в который был вставлен рубин-горошина с яркими искорками. Надетый на шею, этот амулет, по заверениям универсала, был способен лет пять скрывать излучение моего тела.