Современный шестоднев

Когда на исповеди каялся он в том духовнику епархии, и «старцу», архимандриту Васию, который в народе слыл известным чудотворцем – тот, бывало, скажет ему:

– С мукою рядом – кто ж не замарался? Однако, мелют Божьи жернова во Славу Божью. Мне данной властью разрешаю я тебя от всех сих. Ступай, отец наш, и не сомневайся. И не забудь нас, грешных, ты в молитвах перед престолом нашего Владыки. Благословит тебя Господь во Славу Божью», – да и обнимется он с ним вполне по-братски – даром, что схимник, и в летах уже преклонных.

– … и, может, поживет у нас до лета? – расслышал вдруг, и страшно всполошился:

– Кто поживет, зачем? У нас – здесь, дома?

– Как кто? Да я уж битый час тебе толкую про Лёнину племянницу родную, которую привез он из Ростова.

– Ты что, с ума сошла? Совсем свихнулась?

– Да что ты, Полик – ты вообще не слушал? О чем ты только думал это время? Ну, ты даешь… Меня не уважаешь! За дуру держишь – так отстань, не смей же хватать меня, я стану одеваться, – разгневанная крайне, она с силой рвалась из рук его – а он пытался, обняв, привлечь ее к себе.

Ее внезапный гнев в нем снова пробудил желание, а ее сопротивление только распалило похоть. Теперь не мог он отпустить ее так просто, и нужно было срочно примириться.

– Послушай, – он сказал, – не уходи. Давай поговорим, я провинился – я, видно, просто задремал, сам не заметив. Так что там с этой девочкой, скажи мне?

Она, уже в подобранном халате, из спальни было выйдя, вдруг смягчилась.

Остыв так быстро, как и прежде вспыхнув, она вернулась на постель, к нему в объятия.

– Понимаешь, – подумав, начала она с начала. И обнаружила, что … – Как? Опять?

– Да погоди ты. Потом поговорим мы, с ними вместе. Пускай они мне сами все расскажут.

– Нет, ты скажи мне, ты согласен, Полик? Согласен или нет – скажи теперь же? В конце концов, я Тоне обещала. Ей это нужно, ты не понимаешь? Так ты согласен? Или нет?

– Согласен, ладно.

Что с вами, бабами, поделаешь – всегда ведь вы своего добьетесь через это, – он сжал, чуть ущипнув, местечко женское, – А ну-ка, повернись ко мне. Придвинься.

Спустя недолог срок, в изнеможении они лежали рядом, отдыхая от пережитого совместно достижения той радости, которую супруги основой счастья брачного считают – и разбежались вскоре по сторонам. На кухню Сонька – чтобы стряпать завтрак.