Мортус

– Плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом! – Егорыч назидательно выставил палец.

– Ага… Или иначе, но точнее: Лох тот солдат, кто мечтает стать генералом! – усмехнулся Лех.

– Как, как? Лох? – оглушительно захохотал Егорыч. – Сам придумал? Молодец. Рассмешил! Ну, давай, юморист, вздрогнем.

Сотрапезники, подняв стопки, чокнулись и выпили.

Закусив, Лех бросил мимолетный взгляд на свое запястье, где из- под манжеты серой рубашки блеснул циферблат Ролекса в золотистом корпусе. Это не прошло мимо внимания Егорыча.

– Спешишь?

– Да, в общем-то нет…

– Ответ неуверенный, – генерал насквозь прострелил сотрапезника проницательным взглядом. – Значит, таки куда-то еще настропалился сегодня… Так?

– Ну, есть одно дельце, – не стал отнекиваться подполковник.

– Дельце лучше, чем бездельце, – хитро усмехнулся Егорыч. – Ладно, будем заканчивать. Вопросы по повестке ужина еще имеются?

– Разве, что один. Почему Папа к нам обратился, а не к тем ренегатам-монахам, что чай ему продали? Они же доказали свое мастерство.

– Он пытался их нанять, но получил отказ. Так что теперь решил сделать ставку на нас. Ну, что скажешь? – Егорыч вопросительно глянул на Леха.

– Заманчиво, но стремно… – задумчиво протянул Горецкий.

– Да, это не обычный мордобой, – согласно кивнул генерал.

– Давай так. Я переговорю со своими и мы решим, возьмемся ли за это дело. – Лех положил столовые приборы на опустевшую тарелку.

Егорыч вытер рот салфеткой и жестко взглянул на него:

– Хорошо. На окончательный ответ сроку тебе две недели.

Бои проводятся только два раза в год: в апреле и октябре. А заказчик до осени ждать не намерен.

***

Черный джип с включенным ближним светом медленно прокатился вдоль магазина с мерцающей светодиодной вывеской «НАТАЛИ. Салон модных меховых изделий». Лучи фар прорезали хоровод крупных пушистых снежинок, густо падающих на слабо освещенную уличными фонарями асфальтовую дорогу, и выхватили из полумрака припорошенный снегом внедорожник, припаркованный на тротуаре рядом с дверью салона.

Джип проехал еще сотню метров и остановился у поворота в конце квартала. Сидящий за рулем автомобиля Лех заглушил мотор, откинулся в водительском кресле и прикрыл глаза.

Дошел до ручки… Слежу за собственной женой. Что меня сюда привело: желание узнать правду и понять, почему она так изменилась, или банальная ревность? Пожалуй, все же второе… Да, ревность – колыбель страсти и могила любви… А я могильщик. Мортус, как выразилась Таша.