Амперсанд

 – Развернувшись, сутулый невысокий парень ушел. От него пахло табаком, будто только потушил сигарету.

Может, маленькие семилетние девочки, проходя мимо этих людей и не замечали, но Виктор видел, что творится у них внутри. Хотя, это можно было увидеть и по выражению лица этого парня.

Да, с одной стороны, например он, был счастлив, что находится под защитой, что у него есть какая-никакая еда, работа, общение с людьми, и даже, можно сказать, спокойная жизнь. Но это лишь вершина айсберга.

Задумывались ли вы когда-нибудь, что после тяжелой смены на заводе, а в данном случае именно на нем, ты приходишь в свою квартиру-комнату, если повезет – поешь, ложишься спать и боишься умереть? Нет? А этот парень да.

Грунтовые воды, как это случалось раньше, из-за чего шахты и закрыли, обвал, всякая нечисть с поверхности. Люди давно забыли, что такое нормальный сон. И поэтому молодому человеку, а точнее по мешкам на его глазах точно можно было сказать, что и он тоже забыл. Самое смешное, как по мне, было то, что это был глава общины.

Виктор подошел к первому прилавку рынка, где серьезный на вид мужчина, курящий сигарету, продавал мясо. Разные мясные изделия, и даже что-то, что на вид напоминало колбасу. Везли это все с Шахты имени Горького, где находился мясокомбинат, если его можно было так назвать. Просто место, где рубили и выращивали, хоть какой-то, скот.

– Палку колбасы. – Он все-таки назвал этот розово-красный фарш, формы скалки для теста колбасой. Я никогда не пойму этот мир и этих людей. Так, кажется, говорили раньше бабки у подъездов, обсуждавшие молодежь? О, к ним в компанию надо было позвать того сторожа.

Интересно, смог бы он назвать свою дочь шлюхой, если бы она надела короткий топик и юбку, или сам бы кинулся на неё? Хотя… Где бы она взяла топик, и где бы сторож взял бабушек?

Заросший густой щетиной, как и сам пес, мужчина протянул ему палку колбасы и чуть дальше свою раскрытую ладонь, показывая тем: оплати! Виктор залез в карман своей старой коричневой куртки и достал оттуда меленький, еще советский набор пилок для лобзика, который достал в старом гараже, похоже, какого-то слесаря.

Продавец посмотрел на это, положил колбасу на разделочную доску возле себя, и ножом отрезал две трети всей колбасы. Похоже, посчитал, что это недостойная плата. Но Виктору было все равно, ведь это не для него. Отломив маленький кусок, он протянул его Юле, которая молча сидела в рюкзаке, и которая проглотила этот фарш, даже не заметив. Только фыркнула.