Лили из города у Чёрных Болот

Это создавало кучу неудобств для Хагерупса, потому что каждые пятьдесят или шестьдесят лет ему приходилось устраивать собственные похороны, менять внешность и тайно переезжать в другую страну, куда-нибудь подальше ото всех, кто его знал, чтобы не вызвать у людей подозрений.

Слуга снова принес чай.

– Капитан просил передать, что через полчаса мы будем на месте. – сказал он согнувшись в поклоне и поставив чашку.

Хагерупс махнул рукой, показав, что слуга может удалиться.

Через полчаса в иллюминаторе стали видны сначала возделанные поля, а затем дома и улицы небольшого городка.

Огромный дирижабль снизился над городской площадью, на которой, ради прибытия фокусника Хагерупса собралась толпа народа. При виде дирижабля, люди радостно замахали руками, начали выкрикивать приветственные возгласы и подбрасывать в воздух шляпы. Нестройно, но весело, грянул городской оркестр, собиравшийся по торжественным случаям из двоих учителей музыки и их лучших учеников, а также всех, кто мог более или менее сносно играть хоть на чем-нибудь. Хагерупс поморщился – ох уж эти провинциалы. Слуга открыл люк и сбросил вниз веревочную лестницу. Фокусник вздохнул, надел цилиндр, постоял секунду и, внезапно изобразив на лице широкую зубастую улыбку, стал спускаться вниз, на специально подготовленную дощатую платформу, по пути раздавая публике воздушные поцелуи. За ним по лестнице спустились двое его слуг, исполнявших также роль его помощников во время представлений.

Внизу фокусника встречал мэр городка и самые уважаемые горожане.

Они тут же начали вручать ему цветы и выражать свое восхищение. К платформе подогнали автомобиль, на котором обычно возили почетных гостей. Хагерупс и его помощники сели в машину, к ним также присоединился мэр. Водитель в кожаных перчатках и больших, как у летчика, очках завел мотор и машина, пыхтя, покатилась в сторону гостиницы, где предполагалось разместить знаменитого фокусника.

В гостинице же в это время царил переполох. Вечером накануне центр города подвергся нашествию «черных теней» с болота, что вызвало у горожан самую настоящую панику.

Люди разбегались по домам, многие забирались в ужасе на деревья и ограды, женщины кричали, дети плакали, полицейские безуспешно пытались навести порядок, и даже сам мэр, стоя на крыше газетного киоска, громко призывал всех к спокойствию, хотя его голос тонул в общем хаосе. К счастью, ситуация быстро разрешилась тем, что поток пиявок-повторюшек направился к полям за пределами города и вскоре иссяк.