Игра в КПСС

Тогда решаюсь я задать

Ему вопрос материальный:

«Дядь Вась! Почём ты продаёшь

Свой катехизис супергениальный?»

И получаю я ответ

Достойный нашего парторга:

«Товарищ, я авторитет

Не ставлю на прилавок торга».

Я тут по случаю пришел

Народу сделать разъяснение,

На политический момент

По Марксу выдать объяснение.

Меня это, конечно, задевает,

Но и брехня его немного подкупает.

Я на него завистливо смотрю

И всё ж спокойно говорю:

Да что ты, Васька, заливаешь,

Почём линолеум пихаешь?

А кстати, ты, наверно, понимаешь,

Что от властей «нужон» мандат.

И тут Василий завизжал,

Подобно красному трибуну:

«Сегодня пятое число,

Народу надобно бабло

Для поддержанья организмов.

А он полгода без зарплаты.

Какие вам нужны мандаты,

Когда бабла и хавки дома нет?»

От этих слов Василия – трибуна

Во мне произошёл обратный ход.

Вот это, братцы, вам компот!

Он коммунизмом и не пахнет.

Однако Васька продолжал:

«А эта банда из Кремля,

Что в государстве у руля,

Народ надела, как наживку

И тащит всех к базару, к рынку,

Чужой стреляя капитал.

Народ деньгу к деньге «ложил»,

И не от жира делая заклады.

А эти сволочи и гады

У стариков забрали вклады.

Теперь «лапшою» отдают.

А гегемон речами заманили.

Ввели в тупик, сняли штаны и совратили.

Рабочий класс работать не «хотит»

И торговать всем норовит.

Товарищ! Ты осознаёшь,

Своё сегодня положение?

По чуждому масонскому учению

Нас тащат в развитой капитализм!

Ведь безработица гуляет,

Ведь беспризорщина кругом.

Нам бы к Кремлю дойти пешком,

И там устроить голодовку».

От Васькиных речей по диетизму

В груди проснулася голодная кишка.

Нет, ты, товарищ, лучше без меня,

А я отсюда вдарю по вандалам.

На многое открыл глаза

Мне Васькин митинг прибазарный.

Его поступок ординарный

Имел ошеломляющий успех.

По небу солнышко катилось,

Уж очень кушать захотелось.

Решил я на базар сходить,

Голодную кишку легонько заморить.

В базар вошёл, как в врата рая.

Меня защекотал волнительный озноб.

И челюсть нижняя отпала.

Легла на мужественный зоб.

Глаза мои гуляли по прилавкам,

Влюблялись у торговцев на виду

И в бакалею, и в гастрономию,

И в рыбу, что закопана во льду.

Такого нынче разнотравья

Давно я видел, лишь в кино.