Чужая Земля

Газин тогда прикинулся, что не расслышал, но, помнится, глаза у него прямо загорелись. Подметать космодром, и желательно вручную, идея очень богатая, полковник ее оценил.

Будет теперь, чем заняться нашим славным воинам, если проштрафятся…

А сейчас полковник совершил исторический шаг.

Ну, всё, здравствуйте, с этого момента мы официально прилетели.

Как здесь говорят – придваземлились.

Вниз по аппарели компактной группой двинулось управление отряда и примкнувший к нему командир взвода спецназа.

Торжественная церемония передачи вахты состоится завтра, а сегодня просто встреча и доклад. Подполковник Брилёв подойдет к Газину строевым шагом, бросит руку к козырьку… А Газин будет делано улыбаться, подозревая: опять над ним творят утонченное издевательство, до того изысканное, что фиг поймешь. Злые языки шепчут, что он всегда так думает, когда Брилёв отдает ему честь, последние лет тридцать, прямо с училища. Ибо Брилёв высок, хорош собой и интеллигентен, а Газин – коренаст, лицом квадратен и в целом простоват.

Все остальное, включая боевые заслуги, не играет роли. У них личное. Высокие отношения.

Потому-то бравый полковник сейчас не в степном камуфляже, а в зеленом кителе. Он еще и выпятит грудь, чтобы новенький орден бросился коллеге в глаза. Короче, уважит.

Еще на орбите заметно было, как Газин соскучился по всему этому.

– И вообще – положено, – сказал он. – Я же не зверь какой, но хотя бы управление отряда должно выглядеть.

Символизировать должно! А вы, советник, как сочтете нужным. Не смею настаивать.

Я немного поразмыслил – и не счел нужным символизировать, то есть доставать из чемодана мундир. Замучаешься потом возиться с пылесосом. У меня, в отличие от некоторых, нет штатного порученца. Я вообще прикомандированный и один-одинешенек, единственный в своем роде специалист. Поэтому в отряде меня считают разведчиком. Даже начальник разведки майор Трубецкой.

Но военные хотя бы стараются держаться в рамках, а научники – не стесняются… А ведь если подумать, вот биолог Белкин – тоже не военный и тоже в количестве одного организма, и физиономия у него хитрая, я бы сказал, подозрительная; или вон лингвист Сорочкин – одна штука, гражданский до отвращения, болтлив и суетлив, но их никто не принимает за шпионов, а они меня – да. Где логика?..

Управление спустилось на «сковородку».