К-10

Шаронов: да, но мой-то красавец натуральный старпер и почти нормальная собака, прототип «Капкана» в третьем колене, ему уже двенадцатый год! И учили его работать по людям, между прочим!

Зам по режиму слабым голосом спрашивает: что, уже можно? Шаронов ему – да, пожалуйста. Ну, тот дверь приоткрыл опасливо. Выходит наружу дедушка «Капкана», задумчиво жуя. Совершенно мерзавски окровавленный с носа до кормы. Шаронов ему щелкнул, тот к ноге прибрался, и ушли они к себе отмываться. Шаронов еще спросил на прощанье – мне хотя бы спасибо кто-нибудь скажет? Но тут из секретки послышался вой – какой, бывает, издает теряющий рассудок человек, – и стало не до благодарностей.

Зато слух об укрощении строптивых облетел НИИПБ буквально за день, и с тех пор зажили разные службы института душа в душу.

И вообще как-то все наладилось и успокоилось. И работа шла очень успешно по всем темам. Пока Шаронов не довыпендривался с «Тисками». Но это оказался единичный случай, хоть и наделавший много шуму. А потом завлаб Павлов, триумфально сдав госкомиссии своих полосатиков, вдруг получил заказ на гражданскую версию изделия «Клинок»…

Надо было, конечно, сразу насторожиться.

Но Павлов как прочел задание, да вообразил, насколько потрясная выйдет из полосатика домашняя кошка – настоящая дорогая игрушка для взрослых, – с ним временное помрачение рассудка от восторга случилось. У него еще свой кот умер от старости незадолго до.

Легко представить, каким мечтаниям завлаб предавался и до чего ему стало грустно, когда все пошло наперекосяк.

* * *

Ближе к вечеру позвонил директор.

– Как развиваются события на вверенном вам направлении? – спросил он холодно.

– Жертв и разрушений нет, – сказал Павлов. – Я собирался лично доложить по некоторым позициям, но, кажется, сегодня не успеваю.

– Доложить – это хорошо. А что ваши образцы? Э-э… Не шалят?

Павлову уже хватило мощных эмоций для одного дня, поэтому он счел за лучшее промолчать.

– Ладно, – сказал директор, секунду-другую послушав шумное сопение в трубке.

 – Вы это… Так зайдите, без доклада. Есть дело.

Павлов в ответ утвердительно вздохнул.

– И не пытайтесь меня разжалобить, – утешил его директор. – У всех работы много. Все еле дышат. Давайте, шевелите ложноножками.

Павлов собрался с духом – и зашевелил, чем приказано. Очень хотелось завершить дневную прогулку через территорию, зачищенную Катькой от супостата, но директор такой проволочки не понял бы.