Почтальон для Евы

Он намеренно гнал по бакинским автобанам, как и положено мужской браваде, желающей продемонстрировать лучшие маскулинные качества, свои и своего «железного коня». Но мысли Евы давно унеслись за пределы его старенького салона.

Ей казалось, что она снова вернулась в дни, когда молодой папа вёз их с сестрой на своем автомобиле по свободным дорогам Баку домой, в центр столицы, под их одобрительный девичий визг. Папа смеялся и просил: «Эй, дочки, держитесь крепче! Прокатимся хоть нормально, пока мама не видит!».

Быть может поэтому, спустя много лет, слова «скорость» и «счастье» для Евы стали синонимами.

По дороге из столицы в деревню, как вдоль подиума, расселись «зрители»: в первых рядах – надменные синие стекла столичных офисных высоток дубайских масштабов, чопорные банковские вывески, богатые торговые центры, похожие на цыганских баронов, галдящие кофейни с ледяным чаем и красными лицами посетителей; и тут же рядом с ними – пожелтевшие сосны, похожие на всклокоченных редакторов с обесцвеченными прическами, и каштаны с душистыми остроконечными соцветиями, как у нимфеток.

За ними, чуть поодаль – почти тосканские лимонные поля и плаксивые тутовые деревья.

А на галерке, как и много веков назад, без возможности поменять места на более престижные, так и скучают пузатые старые скалы в белоснежных шляпах. Они время от времени трясут своей заиндевелой сединой, образуя сходы снега, чем очень расстраивают местных жителей.

Природа распределила публику, согласно регламенту современных модных показов на столичных fashion weeks:

в максимальной близости к подиуму сидят капризные, вздорные, пестрые леди, а позади – те, кто за них платит.

Ева снова улыбнулась себе под нос, не обращая никакого внимания на пылающий подсматривающий взор таксиста, всё глубже погружаясь в детские воспоминания.

В памяти вдруг всплыли мамины шторы в их бакинском доме, где девочки проводили свои каникулы.

Массивные полотна были невероятной тяжести из-за высоченных потолков дома, построенного в послевоенное время пленными немцами.

Снаружи над металлической крышей полыхала жаркая звезда, разогревая ее до белого каления, подобно сковородке, а в доме маленькой Евы всегда было прохладно и полутемно. Она ложилась на пол с яблоком, очищенным от кожуры, чтобы с самой низкой точки в доме иметь возможность любоваться домашним масштабом и мечтать.