Почтальон для Евы

Не сразу распознав авиапосадку, в её голове проскочило встревоженное: «Неужели этот великовозрастный придурок все ещё третирует малыша?», она наклонилась к отверстию между креслами.

Мерзотнейшая из псевдомужских рож даже не проснулась от приземления. Ева приподнялась, чтобы окончательно удостовериться в том, что ребенок находится в полной безопасности. Пацан оторвался от мультипликационных захватчиков детского сознания в мобильном телефоне и улыбнулся ей, задрав голову наверх: «Мы уже в Баку?».

Ева потрепала его по ржаным волосам и шепнула:

– «Воздух вокруг нас слишком прекрасен, чтобы превращать его в перегар, правда? Не бухай, как папаша, как вырастешь. Обещаешь?».

Заручившись одобрительным кивком ребенка, она, наконец, выдохнула, расправила затекшие плечи и обернулась, чтобы получше рассмотреть своих соседей по полету на задних рядах.

В мире ежедневно приземляется почти 90 тысяч самолетов. Разноцветные, мультикультурные, с разной религией, правилами, часовыми поясами и направлениями, но внутри – так похожие друг на друга.

В полости огромной металлической птицы – от хвоста до кабины пилота – сгибаясь под багажными полками, сразу после посадки привстают с мест всего три категории людей. Ева дала им прозвища, начинающиеся на букву «И»:

1.«Иуды». Они надевают или снимают обручальные кольца (в зависимости от того, вернулись они домой к семьям или отправляются в романтическое путешествие к своим тайным пассиям).

Они примеряют правдивые или дежурные улыбки. Отправляют возлюбленным смс-ки с почти одинаковым и надлежащим текстом, просто с разной скоростью и амплитудой. Подушечки пальцев или дрожат и потеют от волнения, или уверенно стучат по сенсорному монитору, привыкшие к многолетнему фундаментальному, как египетская пирамида, браку. Эти товарищи обычно суетятся, нервно хватают с верхних полок багаж и нетерпеливо поглядывают то в иллюминатор, то на часы, то в телефон. Будто этот забавный холерический ритуал способен ускорить их эвакуацию из самолета.

2. «Идальго». Люди – без цвета, без вкуса и запаха. Купцы, одинаково способные и погибнуть от слишком яркого отражения моря, и способные невозмутимо купаться в резиновой шапочке среди грозовых облаков Данте. Им везде одинаково равнодушно и душно. Тем более при выходе с трапа.