Настоящие индейцы

Да и не стоит закатывать истерику, мол, меня обидели-использовали. Не те обстоятельства, когда истерика – хорошее оружие.

– Где ты сейчас?

– Возвращаюсь на «Абигайль».

– Вот и возвращайся. И сиди там. Меньше навредишь.

– Алистер, между прочим, у меня есть официальное место работы и связанные с работой обязательства. Я ассистент инквизитора. И действую в рамках заключенных договоров.

– Да, я в курсе, – отмахнулся Алистер с пугающей беспечностью. – Ты бы лучше спросила, где сейчас тот самый инквизитор.

А он, между прочим, под домашним арестом. Действие его лицензии приостановлено, ведется следствие.

Я не поверила своим ушам.

– Ч… что?

– То, что ты слышишь, – Алистер подался вперед. – Август, кажется, решил, что в кругу равных ему все дозволено. Не знаю, что он вытрясал из Ника ван ден Берга, но Ник остался сильно недоволен его методами. Подал в суд.

– Давно?

– Достаточно. Думаешь, это все? Август еще и в Сенате выпендрился. От всей души. Сенат с правительством до сих пор опомниться не могут от его выступления.

Как ты догадываешься, я поручил Ежи решить твою проблему именно в связи с этими событиями. Август как инквизитор больше не существует. А я на месте семьи очень серьезно подумал бы, не нужен ли нам другой герцог Кларийский. Надеюсь, дорогая, ты все поняла?

Меня хватило только чтобы кивнуть: дар членораздельной речи я временно потеряла.

Хорошенький разговор получился, ничего не скажешь. Но Алистер-то?! Каков говнюк…

Что предпринять, я не знала, но и не суетилась.

Сначала надо долететь до базы. Не исключено, что меня арестуют прямо на космодроме, и это один расклад. Причем арестовать могут как по приказу Мимору, так и по приказу Алистера. Сильно сомневалась, что они заодно. Даже если цели у них одинаковые – исходим из худшего варианта, да? – все равно они враги. Будь у меня чуть больше времени и иные задачи, я могла бы сыграть на этой вражде. Времени, к сожалению, нет, и задача не предусматривает расследования деятельности что Мимору, что Алистера.

А если меня не арестуют, то расклад другой. В принципе, слова Алистера означают неофициальный домашний арест. То бишь он не может отдать формальный приказ о задержании меня. Думаю, не потому, что власти не хватает или повод отсутствует. Алистер – это контрразведка, контрразведка в любую секунду высосет повод из пальца и будет права. Как он верно заметил, достаточно и того, что я бывшая жена Макса, а Максу приписали государственную измену.