Цель и средства. Лучшая фантастика – 2021

А что это у тебя с ногой?

Порез на пятке был не так велик. Неудивительно, что в реке из-за холода она не заметила, когда порезалась. Песок под пяткой пропитался кровью. Марина разглядывала ногу, прикидывая, как доскакать до воды и промыть ранку.

– Сейчас полотенце намочу, и оботрем. Эх, и платка нет завязать, – расстроился Иван Ильич. – Мишка, у тебя нет платка?

– Нет, – крикнул Мишка из воды. – Ни платка, ни соплей.

– Марина ногу поранила, – ответил ему отец с укором. Мишка притих и погреб к берегу. Иван Ильич пошел с полотенцем к воде.

Подбежал Сережа, уставился на тонкую струйку крови из облепленной песком ранки.

– Чего смотришь? – рассердилась на него Марина.

– У меня… пластырь есть. Может, хватит. Порез не очень большой.

Пока он копался в карманах, Иван Ильич принес мокрое полотенце. Обтирать не стали – просто отжали воду на пятку, чтобы смыть песок.

Марина слегка промокнула ранку краем полотенца, на котором сидела. Капелька крови выступила вновь, скорее, чем Сережа прилепил свой пластырь.

Он замер, глядя, как кровь бежит проторенной тропой, торопясь упасть на песок.

– Что ты глядишь? – не выдержала Марина. – Дай я.

Она забрала у Сережи тощий колобок пластыря, оторвала кусочек и залепила ранку. На правах пострадавшей удалось вытямжить у Мишки велосипед, так что юному ихтиандру пришлось трястись у отца на раме, а Маринка с наслаждением прокатилась до самого порога, даже не заметив, когда потеряла пластырь.

* * *

Подавать документы Маринка рвалась с самого утра.

Папка уже лежала собранной, институт должен был открыться в девять, так что Маринка, нервная и дерганая, была на ногах с пяти. Раза три кипятила чайник, от нервов помыла окно на кухне и, игнорируя очередь, дважды вытирала за Яковличем. Старая тряпка заплесневела и пахла не то прелыми ботинками, не то гнилыми грибами, так что она отнесла гадость на помойку и выделила в тряпки одну из своих футболок, которую и правда давно пора было куда-нибудь приспособить.

До института ходу было полчаса, так что в восемь двадцать Маринка уже стояла на пороге с папкой в руках, причесанная и наряженная в лучшее платье.

– Торопыжка был голодный, проглотил утюг холодный, – саркастически заметил дядя Витя со своего излюбленного места на скамейке. Когда он успел выйти во двор, Маринка не заметила, но видно было, что сидит он тут уже давно, сигарета догорела почти до фильтра, а Серый, весь в каких-то семенах и пыльце, вылез из травы и развалился на асфальте у ног хозяина.