Цель и средства. Лучшая фантастика – 2021

Степан распахивает куртку; она прижимается к его боку, сотрясаясь от крупного озноба. Под одежду заползает холод. Он ежится и поджимает пальцы на замерзающих ногах. Ира говорит: – Точно вампиры, поэтому и темно так… кровь и на ощупь пить можно…

– Бросай, мне и так уже кошмары про этот дом снятся.

– Что, правда?

– Нет, конечно…

Я бы обрадовался, увидев кошмар, думает он. Это бы означало, что я сплю…

Он пропускает лязгающую зубами Иру вперед, чтобы скорее попала в тепло, и медленно, по миллиметру – лишь бы не скрипнула, – закрывает балконную дверь.

Зря старался.

– Паааа! – доносится из детской. – Пап!

Голос мелкой – испуганный и в то же время требовательный. Голос человека, который точно знает, что ему помогут.

– Опять я вас обеих разбудил, – виновато говорит он, и Ира молча стискивает его ладонь.

Мелкая сидит на кровати, собравшись в комок, – ноги прижаты к груди, даже пальцы на ногах поджаты. Вздохнув, Степан становится на четвереньки и, выворачивая шею, заглядывает под кровать.

Морщится от лезущей в нос пыли. Выгребает несколько деталей от лего и помятую сигарету.

– Никого, – докладывает он, поднявшись.

Дочка расслабленно вытягивается в кровати, подложив ладони под щеку. Степан с сомнением смотрит на ночник, но все-таки оставляет его включенным. На цыпочках выходит из детской.

– Ну вот откуда они под ее кроватью берутся? – риторически спрашивает он, бросив изжеванную сигарету на стол, и Ира прикусывает губу.

– Я не уверена, – говорит она, – но, кажется, она думает, что это как-то помогает. Может, считает, что запах отпугивает…

Она прижимает ладонь ко рту, сотрясаясь от сдавленного смеха. Степан закатывает глаза и наконец залезает под одеяло.

Некоторое время Ира возится под боком, вздрагивает плечами – похоже, все не может насмеяться, – а потом затихает. В свете луны видно, как в уголке приоткрытого рта поблескивает слюна. Слушая ее ровное тихое дыхание, Степан на мгновение зажмуривается от яростной зависти.

Ноги до сих пор не согрелись – две отдельные ледышки, отвлекающие на себя все внимание и не дающие заснуть. Хочется прижать их к теплым ляжкам жены – чтоб не просто проснулась, а подскочила с визгами и воплями. Он шевелит пальцами и говорит себе: «Сто. Девяносто девять. Все равно не поможет. Девяносто восемь. Лежать мне так до утра. Девяносто семь…»

* * *

Ночь душная и приторная от одуряюще пахнущей сирени.