Небо и Земля

Жених, референт одного из Директоров, ставил перед Марго единственное условие – забыть, что она была военным астронавтом, и никогда об этом не заикаться. Он уже заготовил для будущей супруги вполне благопристойную легенду – историю о девушке из космодромной обслуги, с которой познакомился во время командировки на Марс.

– Наверное, счастливая, – подумав, согласилась Марго. – Не знаю, как я там буду, внизу, но постараюсь своего не упустить. Рожу, это точно. Лучшее средство от воспоминаний. Лет на десять забот полон рот.

– Ладно, – вздохнула Ива. – А я, пожалуй, всё-таки устрою ребятам праздник. Хоть посмотрю, как они твоих охламонов уделают.

– Давай-давай, – усмехнулась Марго. – Мастурбируй. Честное слово, я тебя не понимаю. Чем ты планируешь заняться, когда группу F разгонят?

– Понятия не имею, – призналась Ива. – Попрошусь, наверное, в коммерческий флот.

– Так они тебя и возьмут! Мало мы грузовиков спалили?

– Ой, Марго, не трави душу!

– Прости, сестрёнка. Конечно, я тебе не советчик.

Может, так и надо: ты пойдёшь с молодыми в библиотеке дурью маяться, а я достану вибратор и воткну себе по самые печенки. И буду всей душой тебе сопереживать. Чертовски сексуальное занятие – глядеть на двадцать мониторов сразу и давать вводные мальчишкам, потным от волнения. Такая производственная мастурбация. Для влюблённых в нашу вредную профессию. Куда веселее, чем обычный трах, ага?

– Дура ты, – сказала Ива от души и отключилась.

Некоторое время она сидела, поджав губы от злости, сложив руки на груди и стараясь не расплакаться.

Очень уж Марго была в своих рассуждениях близка к истине.

Слегка успокоившись, Ива набрала вызов старшего техника. Вернер откликнулся не сразу, и монитор остался чёрным. Координаты абонента указывали, что он сейчас где-то в центральном стволе «Тушканчика», в разгруженной зоне.

– Да, – сказал голос Вернера. – Я вас слушаю, капитан.

– Вы очень заняты, Эндрю? – спросила Ива робко.

– Страшное дело, – ответил Вернер.

Голос его раздавался на фоне треска и шипения. Далеко, на пределе слышимости, раздался металлический лязг, и кто-то спокойно произнёс: «Восемь. Отлично. Теперь левее».

– Внимательней там! – прикрикнул Вернер, отвернувшись от микрофона. – Почему восемь? Должно быть минимум одиннадцать! Повторить!

– Может, я потом? – спросила Ива.

– Момент, – попросил Вернер. Похоже, он был не в спецкостюме и говорил со стационарного терминала в центральном стволе.