Небо и Земля

 – Капитан Стенфилд у нас по сексуальному психозу главный специалист. Даром что пребывает в нём постоянно и безвылазно.

Ива опять сдавленно всхлипнула.

– Да забудь ты, Кенди! – бросил в её сторону Фокс. – Ну чего ты хочешь от женщины, у которой за всю жизнь ни одного нормального мужика не было? Чтобы не только для секса, а ещё и для любви?

– С чего ты взял? – спросила Ива, утираясь рукавом.

– Потому что она ни разу в жизни минета не делала, – объяснил Фокс. – Мечтала, а не делала. Конечно, так и рехнуться недолго.

Подавленная сексуальность – дело страшное, с ней шутки плохи.

– Тебе это в психушке объяснили? – через плечо съязвила Ива. – И не смотри на меня! Отвернись!

– Даже когда ты вся в соплях, – сказал Фокс, – ты всё равно самая красивая на «Тушканчике». А может, и во всей группе F. Тебя все обожают. Между прочим, Марго к тебе не приставала?

– Заткнись! – сказала Ива и снова принялась всхлипывать.

– Комплименты у тебя, Майк… – заметил старпом. – А Марго ни к кому не приставала.

Может, зря.

Фокс достал из кармана огрызок сигары и зажигалку и, не обращая внимания на присутствие старпома, задымил. Боровский встал на колени у пульта и заглянул Иве в лицо. Глаза у Боровского были ещё более печальные, чем обычно. Умные, совершенно бездонные и чуточку сумасшедшие. Тоскливые глаза. Ива, повинуясь импульсу, обхватила старпома за плечи и уткнулась носом ему в шею.

– Что же будет, Жан-Поль? – шёпотом спросила она. – Что же с нами со всеми будет? Мы тоже сойдём с ума…

– Я думал, что надвигается беда, – также шёпотом ответил Боровский.

 – Я ошибся. Беда уже здесь. Держись, Кенди. Кто угодно может свихнуться, только не ты. Без тебя мы пропадём. Ты же наша радость, ты символ группы F. Здесь на тебя все буквально молятся. Пока есть наша Кенди, мы будем ходить в космос.

– Не хочу на Марс, – прошептала Ива. – Опять война. Как мне это надоело… Жан-Поль, миленький, ну сделай так, чтобы мы не ходили на Марс, ты же всё можешь…

– Прости, – сказал Боровский.

 – Ты забыла, я уже не начальник. Я всего лишь старпом на «Тушканчике».

– А ты попроси Эндрю, – посоветовал Фокс. – Пусть он что-нибудь сломает.

– Я тебе дам – «сломает»! – рыкнул Боровский, возвращаясь к своей обычной старпомовской манере поведения. – Я сейчас тебя всего изуродую с ног до головы! Бомбардир хренов!

– Не надо «Тушканчика» ломать, – попросила Ива. – Он такой хорошенький…

– Да ерунда.