Новый мир

Я искушающе улыбнулась.

Вера Харрис озадаченно поморгала, набрала и отправила кому-то текстовое сообщение.

В полном молчании мы провели около двух минут. Потом открылась дверь и вошел очень, очень пожилой, совершенно лысый и высохший мужчина. Джордж Гордон Макгрегор, он же Горди-Горди, шеф эдинбургского бюро.

Я представилась. Горди-Горди уперся взглядом в Веру Харрис.

– Эльдорадские дела, – сказала она. – Ну, я думаю, и Орден Евы, без него в этих делах никак. Военная разведка наконец-то подключилась.

– Вера, – Горди-Горди ткнул пальцем в ее сторону, – я этого не слышал. Я вообще ничего не слышал и знать ни о чем не желаю. Поняла, да? – Сделал два шага к двери. – Но я тебя, конечно, прикрою. Потому что ничего не знал, да. Ну и потому что с юности питал слабость к офицершам, особенно из военной разведки. Хотя я понятия не имею, что эта симпатичная леди оттуда. Вообще-то я ее знаю как родственницу Маккинби, но подозреваю, что ни фига она не родственница, а то ли невеста, то ли уже и жена младшего Маккинби.

Кстати, я видел, что она к тебе шла, и поэтому зашел сам. Я не из тех, кто благоговеет перед принцами, просто Кента сегодня не взяли на выезд, там риск недопустимый для стажера, и он слоняется по бюро. Как бы чего не вышло, словом. Ты уж проследи, чтобы уважаемая леди покинула офис без дурацких приключений, а то мне прошлого суда хватило выше крыши. Да. Или она ему челюсть сломает, тоже некрасиво может получиться…

– А допуск? – спросила Вера уже почти в спину ему.

Горди-Горди вернулся.

– У тебя нет? А почему?

– Потому что нет.

– Безобразие, – сказал Горди-Горди и потянул наладонник из-под рукава. Несколько секунд – и он усмехнулся: – Теперь все есть. Но учти: это до того момента, как мы отдадим дело Баша в полицию. То есть примерно до утра послезавтра. Потом я допуск сниму.

– Ха, да я за это время…

– Так, я ушел. И между прочим, домой. Вернусь послезавтра, имей в виду.

– Ясно.

Горди-Горди смылся.

– Кофе хочешь? – спросила Вера, не отрываясь от своего компьютера. – Если хочешь, автомат в холле. А, черт! Там может быть Кент, не ходи.

– И что за Кент?

– Да наше местное чучело. Стажер. Дебилу скоро двадцать пять, в бюро почти четыре года, и все еще стажер. Отдельно известен двумя особенностями: папа-сутяжник с юридическим образованием и непреодолимая тяга к женщинам. Не соображает, к кому можно клеиться, а к кому лучше на милю не приближаться.