Саботажник

 – Библия книга суровая, но справедливая, там эпизоды есть, в которых праведнее многих прочих оказываются блудница да мытарь. Помнится, и с геями не все так просто… – капеллан пустился в рассуждения, и фляга как-то сама собой уговорилась до дна. Ее место заняла другая, возникшая будто ниоткуда, уже одним своим внушительным объемом радующая душу. В зарешеченном окне смутно угадывались чужие звезды, далеко на болотах истошно взвизгивала какая-то дрянь.

– Эх, хорошо бухаем! – радовался Причер. – Спеть, что ли? Давай вашу, русскую!

– Запросто.

Эту знаете? – и Кронштейн затянул басом:

He could preach the Bible like a preacher

Full of extasy and fire

But he also was the kind of teacher

Women would desire!

– Так это ж прям про меня! – восхитился Причер.

Ra-Ra-Rasputin,

Lover of the russian Queen!

Под такую песню выпивка потекла буквально рекой. Причер легко запомнил текст, и когда начали петь по третьему разу, в окне задребезжало раскоканное пуленепробиваемое стекло.

Особенно капеллану нравилась фраза «he could preach the Bible like a preacher» – он хватал с койки отстегнутую ногу и начинал бить себя пяткой в грудь.

– Эй, вы, там! – надрывались в коридоре. – Молчать, задержанные!

– Сам заткнись, сопляк! Еще раз вякни, отпущение грехов раком будешь вымаливать! Приди только ко мне на исповедь!

После такой угрозы полицейский резко присмирел.

– А вот эту… – предложил Кронштейн.

Moonlight and vodka

Takes me away.

Midnight in Moscow

Is sunshine in L.A….

– До чего же у вас, русских, песни душевные…[3 - Дабы не нарушать авторских прав, уточним: спетые персонажами русские народные песни больше известны в исполнении «Boney M» и Chris De Burgh.] – вздохнул капеллан, прижал к груди свой протез, обнял его и горько заплакал.

Утром в камеру вошел здоровенный бугай – «эм-пи» с сержантскими нашивками и изукрашенной синяками распухшей мордой.

– Вставай, алкаш пархатый, – сказал он Кронштейну.

 – За тобой мичман Харитонов приехал.

– Рановато, – удивился Кронштейн, натягивая порванный китель. – В поход собираемся, что ли?

– Ты куда сейчас? – спросил капеллан.

– На базу, наверное. Знаете – плавбаза «Свободно Плавающая Тревога»? Знатная коробка. На вид баржа баржой, а с одного залпа авианосец топит. Не наш, конечно, ваш. Наши-то покрепче будут.

– Слушай, шовинист густопсовый! – разозлился сержант.