Саботажник

 – Кэс, умоляю, забудь ты эту отвратительную кличку. Я все-таки духовное лицо. Теперь.

– Принято. Так в чем дело, Джон?

– У тебя была масса возможностей рассказать мне, что звери двоятся. Но ты этого не сделал. Почему?

– Закон такой, – Кэссиди хитро прищурился. – Ладно, не обижайся. Действительно закон. Ему всего месяц, но он правильный. Согласись, когда ты это увидел – обалдел? Челюсть отвисла?

– Допустим, – сознался Причер.

– Никто не верит, – сказал Кэссиди тихо и как бы виновато. – Мы специально для донесения концессионеру распилили нескольких псевдозавров и засняли весь процесс.

И знаешь, сами как-то до сих пор… Короче говоря, на слово никто не верит. Непременно решит попробовать и полоснет по живому – не «пилой», так еще чем-нибудь режущим. Тогда и придумался ритуал: новичок должен собственными глазами увидеть, как оно… И насколько это опасно. Рефлекс вырабатывается, скажу я тебе, отменный.

– И насколько это опасно?

– Если срубить голову или лапу отрезать – ничего сверхъестественного не произойдет.

Средних размеров зверюга новую голову отращивает минут пять-шесть…

– Голову? – переспросил капеллан. – Это как? Там же мозг! Этот… Главный, основной, которым думают. Головной!

– Может, он им больше жить не мешает? – предположил Кэссиди.

– Аж завидно, – хмыкнул Причер. – Сам бы не отказался.

– Лапа побыстрее отрастет, минуты за три, – продолжал Кэссиди. – А вот если покромсать все туловище, как рулет его нарезать, тут-то и начинается шоу.

Псевдозавра я рубил лично на шесть частей. Выросло три его маленьких копии, два крокодильчика и один муравьед. Все попытались удрать в болото – сообразили, гады, что ростом не вышли. Ученых сюда надо, конечно. Только ведь съедят их…

– В файлах, которые выдали мне, про регенерацию сказано четко: «нет», – задумчиво протянул Причер. – И мозги у зверей находились на положенных местах, один в башке, другой в заднице. А ведь исследовательская группа забила немало животных. И на запчасти разбирала их.

– Этим файлам шестой год. Приспособилось зверье.

– Ничего себе «приспособилось»!

– Из нас с тобой в училище за пять лет сделали офицеров. Скажешь, мы не приспособились?

– Мы не научились отращивать новые конечности, – Причер выразительно хлопнул себя по брючине; раздался глухой пластмассовый звук. – А про головы я вообще молчу. И рассыпаться на крокодильчиков – тоже не научились.

– Так мы же люди, – веско сказал Кэссиди.