Симбионты

Естественно, при таком блестящем и харизматичном начальнике подчиненные рано или поздно начинают копировать его манеры и много о себе думать. Особенно те, у кого есть реальные основания задирать нос. Институт не был никогда «почтовым ящиком», но «закрытых тем» тут хватало, люди занимались серьезными вещами, было, чем гордиться. И в космос летали здешние изделия, и вообще много техники, подчас не особо мирной, состоялось благодаря хитрым микромашинкам, тут придуманным, и собранным под микроскопами в опытных цехах.

Дед сманивал талантливых людей со всей страны – и обратно по всей стране разлетались соблазнительные байки об институтской вольнице.

О том, как Дед умеет втоптать сотрудника в грязь – тем более. Очевидно добрейший человек, он иногда взрывался. Мудрые в этот момент делали шаг назад: задавит ведь ненароком, потом сам расстроится. Кто поглупее, тоже отскакивал, но в страхе. Вот испуганные и создавали Деду недобрую славу.

Что там, собственно, за донос с обвинением в дедовщине пошел по инстанциям, никто не помнил за давностью лет, но Деду чуть ли не первый раз в жизни крепко влетело от московского начальства, и именно тогда прилипла к нему эта кличка.

Дед усмехнулся и пошел дальше работать.

А потом на институт свалилась удача. Как оказалось впоследствии – наноудача, но кто ж тогда знал.

Период, который позже назовут «нанопсихозом», еще ждет своих исследователей. Лет через сто они наверное расскажут людям, зачем на самом деле создавался международный надзорный орган за нанотехнологиями, и какова была истинная подоплека жарких дебатов в ООН.

Со стороны все это очень напоминало историю с «глобальным потеплением». Но только со стороны.

Людей запугивали страшными нанороботами – старательно, год за годом, день изо дня, – не потому что контроль над их разработкой принес бы барыши контролерам. Нанороботы пугали до нервной дрожи самих контролеров: они оказались слишком близко. Внезапно.

Наука всегда движется рывками. Долгий период осмысления задач, попросту говоря, попыток сообразить, куда двигаться; потом эксперименты, накопление опыта, и наконец – бац! Серия открытий, которая приведет к прорыву в технологиях.

Обывателю кажется, что новые вещи упали с неба, а на самом деле это результат поиска, начавшегося двадцать, тридцать лет назад… Еще наука – безотходное производство, сколько в нее ни вбухивай денег, выигрыш будет. Только заранее не угадаешь, где. Программа «Аполло» была для Америки чистым разорением, ее потому и закрыли.