У Билли есть хреновина

Билл, давай все-таки сходим в Африку, если будет груз. Разок, а?

– Хрена, – Билли мотает головой. – Договорились ведь. У меня психика тонкая, ранимая. Не могу я смотреть на бардак, в котором живет народ моих предков.

– А я, значит, могу?

– Это у тебя дурацкий русский стереотип. Ах, несчастная Россия, как в ней все плохо! Любите вы прибедняться. Не заметил я, чтобы у вас там было плохо. Жратвы навалом, кругом блондинки и «Мерседесы». Вот на моей исторической родине – точно жопа.

– В Намибии, говорят, «Мерседесов» еще больше, чем в России…

– Эй, мистер! Можно вас на минуточку?

Два шкета лет по десять, оба в футболках с надписью «Уличный гонщик».

Понятненько.

– Мистер, мы тут поспорили… У вас же «Локхид Альбатрос Т5»?

– Целых два, сынок, – Билли улыбается во всю физиономию.

– «Тэ-пятая» может выйти в космос?

– Что ты, дружище! У «тэшки» потолок двадцать миль. И, по правде говоря, она неустойчива уже на восемнадцати. Болтается, как мыло в ванне.

– Я же сказал! – торжествует один шкет.

Другой опускает глаза.

– «Тэ-пятой» просто не надо ходить так высоко, – объясняет Билли. – Это машина для трассы. Отличная машина, очень быстрая.

– Спасибо, мистер.

Мы идем своей дорогой, мальчишки позади обмениваются тумаками. Начал, конечно, проигравший.

– Честный ты парень, Билли, – говорю. – Правдивый.

– Мальчика интересовал потолок «Т5». Я дал ему справку.

– А если бы он спросил – мистер, у вашей «Т5» какой потолок?

– Тогда бы я сказал – мальчик, у меня не стандартная «тэшка», а «Т5 Эволюция»…

– А если он…

– Ванья, почему ты такой зануда?

– Просто болтаю, – говорю.

 – Хочу отвлечься. Понимаешь, там, в баре, под стойкой, бочонок охлажденного светлого пива. И он меня зовет. Он кричит: «Ваня, беги скорее, выпей меня!» Чтобы не сойти с ума от его воплей, я создаю помехи.

– А мне, – Билли вздыхает, – ужасно хочется за руль. И на трассу.

Да, за руль и на трассу… Я смотрю в небо и вдруг понимаю: уже несколько лет не видел Землю.

Когда долго не видишь Землю со стороны, начинаешь относиться к ней неправильно.

Как к некой твердыне, которую можно попирать ногами. А Земля-то живая. Одно время я мечтал всех идиотов, которые тут устраивают войны и прочие гадости, вытащить на сотню миль вверх и заставить их осознать, где они на самом деле живут. И как осторожно тут надо себя вести.

Только с годами я понял, что между «ними» и нами есть принципиальная разница. Им можно показывать все, что угодно.