Река жизни русло не меняет. Книга 1. Человек

– Откуда у тебя деньги, за которыми охотятся эти серьезные люди?

– Мне следовало рассказать о них Маше еще пять лет назад.

– А вообще их много, твоих денег?

– Ты так живо ими интересуешься, что у меня возникает подозрение – уж не за одно ли ты с моими преследователями? – он усмехнулся. – А-а-а?

– Конечно заодно, и сейчас я перегрызу тебе горло, – в тон Рукову сказала Даша.

– Давай представим, что я маленький червячок и у меня есть яблоко, – Стас взял из вазы на журнальном столике довольно крупное яблоко.

Посмотрел на него. – Вот именно это яблоко. Его мне хватит на всю жизнь и еще очень много останется. Но есть люди, которые считают, что у меня огромная корзина таких яблок и они хотят их забрать.

Стас говорил медленно, обдумывая каждую фразу.

– Стало быть, если им сказать, что у тебя только одно яблоко, то они от тебя отстанут? – предположила Даша.

– Вряд ли. Но из-за такой мелочи, по их понятиям, которая находится у меня, они не стали бы мараться. Все-таки они, хоть и косвенно, но светятся в этом деле.

Да, выполняют работу наемники, рядовые исполнители, и их, как правило, после всего зачищают, но ниточка все равно тянется. Ну, а так как они уже влезли в это дело, то их уже не остановить. Да и как их убедить, что у меня только одно яблоко? Кто мне поверит? Будут пытать. Вот это и страшно.

– А кто эти люди?

– Тех, кто на верху, я не знаю, но мне известно, кто навел их на меня. Но раз они так спланировали операцию, в которой активно участвовал ОМОН, то очевидно, что верховодит всем кто-то из руководителей силовых структур.

Понимаешь, я для них лакомый кусочек. Так как я сам по себе, за мной никто не стоит, никто меня не крышует.

– Как интересно! – вставила реплику Даша.

– Ну и что здесь интересного? – не понял Руков.

– Ну как же: ОМОН, перестрелка, деньги и все такое…

– Ну ОМОН в перестрелке не участвовал, допустим, – опять на Стаса наплыли воспоминания, он на глазах помрачнел.

– А у тебя есть друзья в Москве? – спросила Даша, чтобы отвлечь его от воспоминаний о трагедии.

– Друзей в Москве у меня нет. Есть приятели, есть хорошие приятели, но вот друзей нет. Ремарк, кажется, писал в «Трех товарищах», что настоящие друзья у человека могут появиться до двадцати лет. Когда он еще юн, где-то наивен, как правило, максималист ну и так далее. Я думаю, ты меня понимаешь? – он вопросительно взглянул на нее.

Даша кивнула в знак согласия.

– В юности у меня были друзья, но с ними я давно не виделся.