Парниковый эффект

И все же, невзирая на споры и разночтения, все единодушно сходились во мнении, что талантами Назим Файзилович природой обделен не был, о чем свидетельствовали приобретенные им за короткий срок «трешка» в элитном доме, дорогое авто и любовница из финансового отдела, регулярно мотавшаяся вместе с ним по заграничным курортам. О некоторых источниках его доходов Ланцов знал непонаслышке, так как и сам имел в этом «теневом» бизнесе определенную долю.

При виде его в дверях своего кабинета Шукуров побагровел, нервно взмахнул руками и, коверкая русскую речь резким кавказским акцентом, набросился на него с оскорблениями и обвинениями в клевете, однако Василий Васильевич, не обращая внимания на его истеричные вопли, приблизился с невозмутимым видом к столу и без приглашения сел, своим спокойствием еще больше взбесив начальника, перешедшего на откровенную азербайджанскую матерщину.

– Ти щто жь, гидждыллах, с гары рюхнул?!! – прокричал он в лицо Ланцову. – Эта кто здэсь, ахмаг, варуэт?!!

– Да мы с вами, Назим Файзилович.

У Шукурова после его слов перехватило дыхание, и он, вскочив с кресла, рванул к окну, схватил стоявший на столике графин с водой и стал из него жадно пить, пытаясь залить полыхавший в груди огонь. Отдышавшись возле распахнутой им настежь форточки и приведя свои мысли и чувства в порядок, он уже твердой походкой вернулся за стол и, откинувшись в кресле, с ехидной улыбкой спросил у Ланцова:

– Ти щто жэ в турму сабралься?

Впервые за этот день Василий Васильевич замялся и ощутил холодок в груди, после чего объяснил, что об этом пока не думал.

– Напрасна, – ухмыльнулся в ответ Шукуров. – Думаещ, я нэ знаю, гдэ и с кэм ти на лижах ездиль и на какие шышы?

– Уверен, что знаете, – кивнул в сторону приемной Ланцов. – От зама моего. Кстати, жене я все уже рассказал.

И он в очередной раз не солгал, так как едва по приезду заговорив с Ниной Петровной о прошедшей командировке, внезапно закашлялся, а после, сам того не желая, признался ей во лжи и измене, после чего оставшаяся часть вечера прошла в бурных ее рыданиях и клятвенных заверениях Василия Васильевича покончить с любовной связью на стороне и никогда ей больше не врать.

После его слов Шукуров осклабился.

– Ну и дурак ти, Ланцов. Нащел чэм жэнэ хвастыть.